ЧИТАЕМ САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА ВМЕСТЕ С ГУБЕРНАТОРАМИ

Фрагмент из сказки читает губернатор Рязанской области Павел Малков 

По инициативе главного редактора «РГ» Владислава Фронина к 200-летнему юбилею писателя «Российская газета» записала проект «Читаем вместе Салтыкова-Щедрина». 

На предложение газеты – прочитать губернаторам на камеру фрагмент «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» — откликнулись руководители Кировской, Рязанской, Тульской областей и Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.

Киров (Вятка), улица Ленина, дом 93. По этому адресу Салтыков-Щедрин проживал в Вятке, находясь здесь в ссылке, в 1848-1855 годах.

Кировский губернатор Александр Соколов для записи видеофрагмента сказки отправился в городской Дом-музей Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина, где с особым трепетом хранят память о писателе. Салтыков-Щедрин некогда отбывал ссылку в Вятке и проживал здесь в течение семи лет.

Бюст писателю, установленный в Рязани 11 апреля 2008 года.

Хорошо раз

Рязанский губернатор Павел Малков завершил чтения в интерьерах областного исторического музея — здесь на выставке к юбилею писателя покажут стол, за которым работал М.Е. Салтыков-Щедрин. 

В 2008 году в Рязанской области отмечали знаменательную дату – 150-летие с момента назначения Михаила Салтыкова на должность вице-губернатора в город Рязань. 11 апреля того же года состоялась церемония открытия бюста писателю, установленного в скверике рядом с домом, который в настоящее время является филиалом Рязанской областной библиотеки, а ранее служил резиденцией рязанского вице-губернатора. Автор памятника — заслуженный художник России, профессор Московского государственного академического художественного института имени Сурикова Иван Черапкин.

Вместе с губернаторами участие в проекте «Читаем вместе Салтыкова-Щедрина» приняли артисты, музыканты и культурологи регионов. Ценным для проекта стало участие академика РАН, профессора Александра Румянцева, музыканта Билли Новика, писателя и обозревателя «Российской газеты» Павла Басинского, гендиректора Объединения гослитмузеев Пензенской области Натальи Полевой.

... А мне вспомнилось, как мы по заданию Эльмира читали на видео фрагменты из прозы Расула Гамзатова «Мой Дагестан» и для другого проекта – стихи Фазу Алиевой. Тоже где-то на просторах интернета обитают те виртуальные книги.

СПАС-УГОЛ

Михаил Евграфович Салтыков родился в селе Спас-Угол и был шестым ребёнком в семье помещиков, домашний уклад которой полностью определялся крепостным правом. 

Его отец Евграф Васильевич Салтыков был потомственный дворянин и коллежский советник. Мать, Ольга Михайловна Забелина, происходила из московской купеческой семьи. Она была на двадцать пять лет моложе своего мужа, вышла замуж в 15-летнем возрасте и уехала за ним в деревню Спас-Угол, которая тогда располагалась в Тверской губернии. В 1830 году Ольга Михайловна получила в наследство имение в Угличском уезде Ярославской губернии — часть крупного села Заозерья с 18-ю окрестными деревнями. Семья приезжала сюда летом на два-три месяца. В «Пошехонской старине» Салтыков описал Заозерье, переименовав его в Заболотье.

По описаниям исследователей биографии Салтыкова-Щедрина, мать со временем превратилась из весёлой девушки во властную хозяйку поместья. 

В детстве маленький Миша был среди любимых детей у матери. Но в подростковом возрасте отношения с родительницей испортились. Ольга Михайловна, впрочем, умела распоряжаться деньгами и позаботилась о том, чтобы все её наследники (9 детей) получили достойное образование. Михаил знал французский и немецкий языки, а домашнее обучение позволило впоследствии поступить в Московский дворянский институт.

Будущему писателю предстояло жить так, как живут все. Но уже в раннем возрасте проявилась необычная природная одарённость мальчика. 

В детстве под влиянием Евангелия в нём пробудились «зачатки общечеловеческой совести». «Момент этот, – признавался писатель, – имел несомненное влияние на весь позднейший уклад моего миросозерцания».

В селе Спас-Угол в Талдомском городском округе Московской области был открыт первый музей М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Музей размещен в церкви Спаса Преображения, в которой в своё время был крещён Михаил Евграфович. Здесь проводят экскурсии по родовому кладбищу, по территории усадьбы, где сохранился старинный парк, каскад прудов и святой источник «Иорданка». Во время экскурсии можно узнать про родословную дворян Салтыковых, историю родового поместья Спас-Угол, предания о помещичьем укладе XIX века. В экспозиции музея представлены предметы крестьянского быта, которые позволяют понять права крестьян в усадебной жизни Салтыковых.

Экспозиция музея созвучна с последним романом писателя – «Пошехонская старина» и посвящена детским годам писателя, рассказывает о его воспитании и образовании, отношениях внутри семьи. Этот роман, написанный за три месяца до смерти писателя, стал итоговым произведением Щедрина, исповедью и завещанием писателя, смотрящего на пошехонскую старину глазами уже прозревшего человека, которому открывается связь времён. Прошлое болезненно отзывается в настоящем, настоящее чревато будущим.

«Не погрязайте в подробностях настоящего, но воспитывайте в себе идеалы будущего; ибо это своего рода солнечные лучи, без оживотворяющего действия которых земной шар обратился бы в камень. Не давайте окаменеть сердцам вашим, вглядывайтесь часто и пристально в светящиеся точки, которые мерцают в перспективах будущего».

200 ЛЕТ М.Е. САЛТЫКОВУ-ЩЕДРИНУ: ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ

10-томное издание произведений Салтыкова-Щедрина – литературное приложение к журналу «Огонёк».

Я, наверно, только научилась читать и искала хоть что-нибудь для себя подходящее и занимательное, а под руку попадалось что-то типа «Пошехонской старины». Название, объём и внешний вид книги (посмотрите фото, точно такая нашлась в доме) навевали скуку, древность и тоску. А между тем, точь-в-точь как у Горького, «читать хотелось мучительно»...

М.: Гослитиздат, 1950.

В школе как-то охотнее читалась проза Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Толстого, а не Щедрина. Но, когда бабушка из своей маленькой пенсии отложила денежку, чтобы я купила что-нибудь себе на день рождения, я, особенно не задумываясь, остановилась на увесистом томе Салтыкова-Щедрина с повестями и сказками. Не из любви к писателю, а просто он в тот момент оказался на прилавке. Все свободные деньги у меня шли на покупку книг, которых в наше время был большой дефицит.

Издание сказок Салтыкова-Щедрина 2023 года с иллюстрациями Рачёва.

И есть ещё приятное воспоминание, связанное с Салтыковым-Щедриным. В детстве я очень любила смотреть мультик про никчёмных генералов, как-то уж совсем неприспособленных к жизни в естественных условиях. Сколько раз показывали, столько раз смотрела. А показывали довольно часто. Такая сатира на беспомощные чины, которые так бы и умерли с голоду на своём райском необитаемом острове, не попадись им на пути мужик-спаситель, и ребёнка могла привести в весёлое состояние. 

(См.: «Как мужик двух генералов прокормил» https://youtu.be/bkIPV5jKbN0 )

Салтыкова-Щедрина начинаешь ценить и уважать с возрастом. 

За позицию и непримиримость:

«Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, лганья, хищничества, предательства, пустомыслия и т.д. Ройтесь, сколько хотите во всей массе мною написанного, — ручаюсь, ничего другого не найдёте».

За остроту и всегдашнюю актуальность:

«Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют...».

«Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения».

За то, о чём сказал в своё время И.С. Сеченов: «Михаил Евграфович Салтыков — это всеми уважаемый диагност наших общественных зол и недугов».

27 января 1826 года в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии родился великий русский писатель-сатирик и государственный деятель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин.

КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК

Набережная Иртыша в Павлодаре (Казахстан). Фото тоже Ольги Григорьевой 

Ольга Григорьева

КРЕЩЕНИЕ 

Омоюсь сегодня крещенской водой,

Все беды она унесёт за собой –

И беды, и годы.

И в сердце пробудит ожог ледяной

Предчувствие встречи, что будет со мной,

И тайной свободы.

И в струях иртышских 

в крещенский мороз

Привидится снова раздетый Христос,

Пришедший так рано.

И батюшка местный, как тот Иоанн

Покрестит сегодня младых христиан

Водой Иордана.

И в сонме снежинок, летящих с небес,

Появится сгусток, парящая взвесь,

И к месту, где прорубь,

Опустится Дух, Богоявленский знак,

Несущий спасенье на белых крылах –

Божественный голубь.

Ольга Григорьева

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ. TRISTIA

Чуть более 100 лет назад в печати появился второй сборник Осипа Мандельштама «Tristia», в который вошли стихи, написанные в период войны и революции с 1916 по 1921 годы. Сначала поэт планировал назвать его «Новый Камень».

Сборник этот  выходил дважды. Первый раз в Берлине, без участия поэта. Мандельштам просто передал туда свои рукописи. Заглавие сборнику дал издатель по аналогии с книгой Овидия, произведения которого часто перечитывал Мандельштам. 

Та первая книга самому поэту не особенно нравилась: «Книга составлена без меня против моей воли безграмотными людьми из кучи понадёрганных листков». Поэтому он решает издать этот сборник ещё раз. Авторский вариант собрания новых стихотворений Мандельштама поступил в московское издательство «Круг» 25 ноября 1922 года. Сначала Мандельштам озаглавил его «Вторая книга», но впоследствии автор вернулся к заглавию «Tristia», именно это заглавие прочно закрепилось за книгой в читательском сознании. Tristia – «скорбные элегии», «скорбные песнопения», печальные послания поэта-изгнанника. Книга была

посвящена «Н. Х.» – Надежде Хазиной (Н.Я. Мандельштам).

В сборнике выделяются несколько смысловых групп. Это стихи о любви. Любовь поэт понимает как высшую ценность. Он с благодарностью вспоминает о дружбе с Цветаевой, прогулки по Москве, пишет об увлечении актрисой Арбениной- Гильденбрандт, которую сравнивает с античной Еленой. Есть здесь и стихи, посвящённые Анне Ахматовой. Пример любовной лирики – стихотворение «За то, что я руки твои не сумел удержать…». 

Есть стихотворения о Петрополе, стихотворения-отклики на актуальные исторические события – Первую мировую войну («Зверинец», «Собирались эллины войною…»), революцию 1917 года («Сумерки свободы»), перенос столицы из Петербурга в Москву («Когда в теплой ночи замирает…»), биографические стихотворения о смерти матери («Эта ночь непоправима…»). Сборник рассматривается как цикл произведений, все стихи так или иначе связаны между собой.

Большое место занимает тема Рима, его дворцов, площадей. Античность – центр поэтического мира Мандельштама. Поэт сочетает античную и средневековую символику, библейские сюжеты и мифологию, иудейскую и новозаветную традиции, вовлекает в контекст своих произведений русскую классику и поэтов-современников.

Почти все, кому довелось писать об этой книге Мандельштама, оценили её чрезвычайно высоко. Сергей Бобров, Владислав Ходасевич, Илья Эренбург... 

«Нет в его стихах ни одного слова, которое не было бы им заново, целиком создано изнутри», – так оценивал «Tristia» Константин Мочульский.

«Tristia» – одно из центральных стихотворений цикла («Я изучил науку расставания…»).

T r i s t i a

Я изучил науку расставанья

В простоволосых жалобах ночных.

Жуют волы, и длится ожиданье —

Последний час вигилий городских.

И чту обряд той петушиной ночи,

Когда, подняв дорожной скорби груз,

Глядели вдаль заплаканные очи

И женский плач мешался с пеньем муз.

Кто может знать при слове «расставанье»

Какая нам разлука предстоит,

Что нам сулит петушье восклицанье,

Когда огонь в акрополе горит,

И на заре какой-то новой жизни,

Когда в сенях лениво вол жуёт,

Зачем петух, глашатай новой жизни,

На городской стене крылами бьёт?

И я люблю обыкновенье пряжи:

Снует челнок, веретено жужжит.

Смотри, навстречу, словно пух лебяжий,

Уже босая Делия летит!

О, нашей жизни скудная основа,

Куда как беден радости язык!

Всё было встарь, всё повторится снова,

И сладок нам лишь узнаванья миг.

Да будет так: прозрачная фигурка

На чистом блюде глиняном лежит,

Как беличья распластанная шкурка,

Склонясь над воском, девушка глядит.

Не нам гадать о греческом Эребе,

Для женщин воск, что для мужчины медь.

Нам только в битвах выпадает жребий,

А им дано гадая умереть.

1918

«БЕССОННИЦА. ГОМЕР. ТУГИЕ ПАРУСА...». ПЁТР ВАЙЛЬ. СТИХИ ПРО МЕНЯ

«...Девушка, рядом с которой я вчера заснул на "Хорошо темперированном клавире" в филармонии, видно, не потеряв окончательно веры, предложила: "Хочешь, стихи прочту". Я приготовился к какому-нибудь Евтушенко и рассеянно кивнул...».

***

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

Я список кораблей 🚢🛳️🛥️🚤⛴️⛵прочёл до середины:

Сей длинный выводок, 

сей поезд журавлиный,

Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин 

в чужие рубежи —

На головах царей божественная пена —

Куда плывёте вы? Когда бы не Елена,

Что Троя вам, одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер — 

всё движется любовью.

Кого же слушать мне? 

И вот Гомер молчит.

И море черное, витийствуя, шумит

И с тяжким грохотом

подходит к изголовью.

1915

«Она читала так, как будто написала сама. Точнее, как будто это я написал. Мы стояли на самой кромке берега, аккомпанемент был не только слышен, но и виден. Строчки ударялись в меня и возвращались в море. Я заставил девушку прочесть ещё раз, чтобы запомнить, убедился, что запомнил, и устремился в прибрежный шалман.

Брезгливо приподняв стакан розового вермута, она спросила: "Можешь объяснить, как в тебе всё это сочетается?". В самом деле не понимала. "Классику надо знать, – нахально упрекнул я. – Всё движется любовью". Месяца на три она поняла...

В мандельштамовском собрании сочинений античность со всех сторон обступает "Бессонницу": в том же году написанное про Рим и Авентин, Мельпомену и Федру, Капитолий и Форум, Цезаря и Цицерона.

Может, тогда на берегу Рижского залива и возникло, ещё самому неясное, желание прочесть список кораблей до конца, не проходящее вот уже столько лет. Среди любимейших мировых авторов – Аристофан, Ксенофонт, Платон, Катулл, Овидий, Петроний. Может, тогда подспудно началась особая любовь к "Илиаде" – понятно, что "Одиссея" богаче и тоньше, но как же захватывает гомеровский киносценарий о Троянской войне, с подробной росписью эпизодов и кадров, с этим корабельным перечнем, долгим, как титры голливудских блокбастеров.

Многим и разным окуталось стихотворение Мандельштама с годами. Тогда в Пумпури на берегу ахейского моря я сразу и безусловно воспринял и, с чем согласен и теперь: "всё движется любовью". Нам всем было по двадцать четыре года: Мандельштаму, когда он писал; девушке, когда она читала; мне, когда я слушал».

(Пётр Вайль. Стихи про меня)

НИКОЛАЮ РУБЦОВУ МОГЛО ИСПОЛНИТЬСЯ 90 ЛЕТ!

Памятник Николаю Рубцову на родине поэта, в Емецке. Скульптор Николай Овчинников

3 января 1926 года исполнилось 90 лет со дня рождения русского поэта Николая Рубцова (1936-1971). Его поэзию сравнивают с лесным родником — негромкая, неброская, «тихая лирика», не увенчанная лаврами и наградами.

***

До конца,

До тихого креста

Пусть душа

Останется чиста!

Перед этой

Жёлтой, захолустной

Стороной берёзовой

Моей,

Перед жнивой

Пасмурной и грустной

В дни осенних

Горестных дождей,

Перед этим

Строгим сельсоветом,

Перед этим

Стадом у моста,

Перед всем

Старинным белым светом

Я клянусь:

Душа моя чиста.

Пусть она

Останется чиста

До конца,

До смертного креста!

(Из книги "Зелёные цветы", 1971)