Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли
Показаны сообщения с ярлыком писатели о Пушкине. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком писатели о Пушкине. Показать все сообщения

вторник, 14 февраля 2017 г.

«Пушкин — в роли монумента? Гостя каменного — он... ?» М.И.Цветаева о Пушкине

Наталия Широкова. Экслибрис "Марина Цветаева. Мой Пушкин". Линогравюра. 2015
Первое стихотворение, посвященное Пушкину, Цветаева написала в 1913 году в Крыму, когда ей было чуть более 20-ти лет. Это был рассказ о воображаемой встрече на перекрестке горных тропинок с поэтом, когда-то бродившим по тем же волшебным местам.

...Слева — крутая спина Аю-Дага,
Синяя бездна — окрест.
Я вспоминаю курчавого мага
Этих лирических мест.

Вижу его на дороге и в гроте...
Смуглую руку у лба... —
Точно стеклянная на повороте
Продребезжала арба... —

Запах — из детства — какого-то дыма,
Или каких-то племён...
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времён...

Динамичное, задорное, лёгкое, полное жизни стихотворение «Встреча с Пушкиным» поражает своей раскованностью. Искреннее и глубокое благоговение по отношению к поэту не мешает Цветаевой думать о Пушкине как о живом, близком ей человеке, с которым её развели жизненные обстоятельства.

И с тех пор она возвращалась к Пушкину на протяжении всей своей жизни.

Где-то с 1916-го года начинается другая Цветаева. В стихах этого времени появляются новые темы и слышится песенное начало. В стихах, посвященных пушкинской теме, эта перемена также очевидна. В разные годы ею были написаны еще несколько стихотворений: острое на язык — «Счастие или грусть...» (1916), раскрывающее отношение Марины Ивановны к Наталье Гончаровой, далее — «Психея» (1920) — очень мелодичное:

Пунш и полночь. Пунш — и Пушкин,
Пунш — и пенковая трубка
Пышущая. Пунш — и лепет
Бальных башмачков по хриплым
Половицам. И — как призрак —
В полукруге арки — птицей —

Бабочкой ночной — Психея!..


Но цикл «Стихи к Пушкину» (1931) — это что-то совершенно особенное. После прочтения цикла сразу видно, как изменилась Цветаева. Она уже слишком много пережила и испытала, она живёт и пишет в эмиграции. Изменилась совершенно манера письма, это уже другой, зрелый поэт.

Цикл состоит из шести стихотворений, в которых есть одно большое, общее для всех стихов цикла — явление Поэта народу, Поэт в российском обществе, но всё же каждое из этих стихотворений — со своей конкретной темой и мыслью.

1.«Бич жандармов, бог студентов...» - главная его мысль видится в строчке о поэте «Всех живучей и живее».

2.«Пётр и Пушкин» - это поэтическая благодарность, ведь Пушкин — это «последний — посмертный — бессмертный подарок» Петра — России.

...Когда б не привёз Ганнибала-
Арапа на белую Русь.

Сего афричёнка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утёр и наставил, - от внука-
то негрского — свет на Руси!..

3.«Станок» - о творческой солидарности, поэтическом единстве, дружбе, понимании.

Прадеду — товарка:
В той же мастерской!
Каждая помарка —
Как своей рукой.

Вольному — под стопки?
Мне, в котле чудес
Сем — открытой скобки
Ведающей — вес,

Мнящейся описки —
Смысл, короче — всё.
Ибо нету сыска
Пуще, чем родство!

4.«Преодоление косности русской...» - пушкинский гений как противовес извечной русской лени, неповоротливости, расслабленности, косности, неге. Пушкин должен был явиться, чтобы разбудить, растормошить, ввергнуть нас в состояние движения: хода, бега, полёта, борьбы.

И, наконец, тема двух последних стихотворений 5.«Поэт и царь» — поэт и власть, с убийственными характеристиками Николая — «певцоубийца», «пушкинской славы жалкий жандарм». Поэт же — это сила, независимость, непокорность. Даже находясь на смертном одре — «на тишайшем из лож», — он способен внушать страх. Интересно, что в предыдущих стихах (Петр и Пушкин) Цветаева ставит Петра I в пример Николаю (и здесь учтены все упрёки, высказанные императору В.А.Жуковским после смерти Пушкина):

Уж он бы вертлявого в струнку
Не стал бы! - «На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер —
Как я - машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —
Той Африки — Царь-Грамотей
Решил бы: «Отныне я — цензор
Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!)
- Иди-ка, сынок на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чем не печалься!
Чай, есть в паруса кому дуть!
Соскучишься — так ворочайся.
А нет — хошь и дверь позабудь!..
(2)


Её стихи энергичны, темпераментны, в них повторы постоянно изменяют-варьируют мысль, то и дело обыгрываются известные тексты или фразы. Всё это создаёт особый поэтический стиль, который требует от читателя и знаний, и усилий, но зато и вознаграждает за них.

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен —
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного — он ...?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесём:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всём,
Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?..
(1)

В этом цикле Цветаева открыто спорит с теми, кто использовал пушкинский авторитет в литературной критике для нападок на новую поэзию. «Пушкин в роли пулемёта», «в роли Командора», «в роли мавзолея» - так, по мнению Цветаевой, пытаются использовать имя поэта те, кто глух к самой сути пушкинской поэзии.

Уши лопнули от вопля:
Перед Пушкиным — во фрунт!
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский, уст окаянство?
(1)

И до сих пор многие считают, что поэт — это олицетворение «меры» и гармонии. А цветаевский Пушкин — дерзкий, бешеный, «скалозубый, нагловзорый» «африканский самовол», «Тот, кто царскую цензуру Только с дурой рифмовал». Это жаркий и вольнолюбивый Пушкин, бесстрашный перед опасностью, перед царём, перед стихией. А когда дело доходит до «меры», Цветаева негодует:

Чувство меры? Чувство моря
Позабыли — о гранит
Бьющегося?..
(1)
Жар, огненность, независимость и непокорство — это бесспорные достоинства человека по Цветаевой. И совсем неслучайно, что её любимые пушкинские произведения — это «Цыгане», «Бесы», «Пир во время чумы», полтавский бой в «Полтаве», «К морю», то есть те его творения, где особенно сильно и открыто выразился пламенный и независимый нрав поэта.

четверг, 19 января 2017 г.

ВЕРЕСАЕВ: "МЕНЯ ДАВНО ИНТЕРЕСОВАЛА ЛИЧНОСТЬ ПУШКИНА..."


Есть у нас заветная пушкинская полка, которую собирали на протяжении многих лет и которой очень гордимся. Ведь здесь собраны труды, посвященные жизни и творчеству великого русского поэта, принадлежащие перу выдающихся ученых-пушкинистов Б.В.Томашевскому, М.А.Цявловскому, Д.Д.Благому, П.Е.Щеголеву, В.В. Кунину...
Достойное место среди них занимает двухтомный труд В.В.Вересаева «Пушкин в жизни». В январе 2017 года отмечается 150-летний юбилей этого замечательного писателя, имеющего свой стиль и высочайшие заслуги перед русской словесностью.
У Викентия Викентьевича Смидовича (настоящая фамилия писателя) был уже университетский диплом историка, когда он решил выучиться еще и на врача. Вся его деятельность отражена в его творчестве. Как историк он проявлял большой интерес к переводам античной классики: произведениям Гомера, Гесиода, Сапфо. А наибольший общественный резонанс вызвала его книга «Записки врача» (1901), посвящённая проблеме профессиональной этики.

И особое место в творчестве Вересаева занимают «Биографические летописи», посвящённые Пушкину и Гоголю — «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни».


«Пушкин в жизни» представляет собой систематический свод подлинных свидетельств современников об А.С.Пушкине. Интересна история создания этого труда, о которой рассказывает сам В.Вересаев в предисловии к первому изданию книги: «Меня давно интересовала своеобразная личность Пушкина. "Ясный", "гармонический" Пушкин, гениальный "гуляка праздный", такой как будто понятный в своей нехитрой гармоничности и благодушной беспечности, — в действительности представляет из себя одно из самых загадочных явлений русской литературы... В течение ряда лет я делал для себя из первоисточников выписки, касавшиеся характера Пушкина, его настроений, привычек, наружности и пр. По мере накопления выписок я приводил их в систематический порядок.
И вот однажды, пересматривая накопившиеся выписки, я неожиданно увидел, что передо мной — оригинальнейшая и увлекательнейшая книга, в которой Пушкин встает совершенно, как живой... Весь он, — такой, каким бывал, "когда не требовал поэта к священной жертве Аполлон"; не ретушированный, благонравный и вдохновенный Пушкин его биографов, — а "дитя ничтожное мира", грешный, увлекающийся, часто действительно ничтожный, иногда прямо пошлый, - и все-таки в общем итоге невыразимо привлекательный и чарующий человек. Живой человек, а не иконописный лик поэта".

Вересаев, В.В. Сочинения в 4-х томах. 
Тт. 2-3. Пушкин в жизни [Текст] 
\В.В. Вересаев. - М.: Правда, 1990. - 
558, [2] c., 4 л. цв. ил. — (Б-ка «Огонёк»).