Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

суббота, 22 февраля 2025 г.

200 ЛЕТ «ТАТАРСКОМУ» ЛОМОНОСОВУ! «О СЕЛЕНИЯХ СВИЯЖСКОГО УЕЗДА»


14 февраля исполняется 200 лет со дня рождения татарского Ломоносова – Каюма Насыри. Габделькаюм Габденнасырович Насыров (1825-1902) – просветитель, писатель, историк, этнограф, учёный-энциклопедист,  естествоиспытатель, филолог, фольклорист. Этот юбилей широко отмечается не только в республике, федеральный канал Культура тоже включается в его празднование.

Моя первая публикация ещё в 90-х годах в республиканском журнале «Магариф» (Просвещение) была посвящена Каюму Насыри. Он был наш земляк, я собирала его книги. В одном его сборнике, ещё советского издания, обратила внимание на работу «Матералы по археологии (О селениях Свияжского уезда)», где он рассказывает об основании и образовании своей родной деревни – Малые Ширданы и приводит историю многих наших заволжских деревень. Сейчас это Зеленодольский район, мама у меня с тех мест, у нас все эти географичские названия на слуху (Васюково, Ураспуги, Молвино, Ачасыры, Бакырчи, Бишбатман...), а для неё – вообще родные: в Бузаево жили, в соседнее Утяково в школу ходили, в Ачасырах хлеба хорошие росли, в Ширданах трава высоко не поднималась, в Собакино мальчишки вредные были, дразнились...

И надо ли говорить, как мы любили с ней читать эти старинные изыскания знаменитого просветителя:

«Большие Ширданы. До неё на этом месте стояла мусульманская деревня Бишбатман. В давние времена из Булгар частенько приходили сюда на лето пасти скот. К началу лета пять-шесть человек выходили к озеру Ширдан, что находится у Свияги. А к зиме возвращались обратно в Булгары. После распада Булгарского государства эти люди окончательно поселились в привычном для них месте...».

«Мулла-Иле (Молвино). История этой деревни уходит в глубокую древность и связана с человеком по имени Муллагол, переселившимся сюда из Булгар с несколькими своими сородичами. Имена их нам не известны, за исключением Шаехби и сына его Теляша. Теляш имел образование и вёл уроки в медресе, открытом им самим. Отца Шаехби звали Тамте и был он родом из Китая. Во времена существования Булгарского государства туда на ярмарку съезжались торговцы из Индии, Китая и некоторые из них оседали в Булгарах...».

О себе Каюм Насыри говорил: «Я – булгар».

четверг, 19 декабря 2024 г.

ГЕОРГИЙ ИВАНОВ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА

Н.Альтман. Георгий Иванов 

Хочу вернуться к поэту Георгию Иванову, чтобы разместить здесь его портреты известных и, может быть, малоизвестных художников. Пусть они все здесь будут. 

Про этот цветной портрет Альтмана не знала. Прочитала фамилию художника на картине.

А вот ещё одна работа Н. Альтмана – шарж на юного Георгия Иванова. 1913-1914 гг.

Георгий Иванов и Осип Мандельштам. Силуэты 👥 Е.Кругликовой.

Ю.П. Анненков. Георгий Иванов. 1921

И последний из известных мне портретов Г.Иванова, видимо, уже современного художника (Н.Рябининой).

Н.Рябинина. Георгий Владимирович Иванов 






воскресенье, 1 декабря 2024 г.

«СИЯНИЯ». ПОСЛЕДНЯЯ КНИГА

Из последней книги

Идущий мимо
У каждого, кто встретится случайно
Хотя бы раз – и сгинет навсегда,
Своя история, своя живая тайна,
Свои счастливые и скорбные года.

Какой бы ни был он, прошедший мимо,
Его наверно любит кто-нибудь…
И он не брошен: с высоты, незримо,
За ним следят, пока не кончен путь.

Как Бог, хотел бы знать я всё о каждом,
Чужое сердце видеть, как своё,
Водой бессмертья утолять их жажду –
И возвращать иных в небытиё.

Над забвеньем
Я весь, и сердцем и телом,
Тебя позабыл давно,
Как будто в дому опустелом
Закрылось твоё окно.

И вот, этот звук случайный,
Который я тоже забыл,
По связи какой-то тайной
Меня во мне изменил.

Душу оставил всё тою,
Уму не сказал ничего,
Лишь острою теплотою
Наполнил меня всего.

Не память, – но воскресенье,
Мгновений обратный лёт…
Так бывшее над забвеньем
Своею жизнью живёт.

Как он
             Георгию Адамовичу
Преодолеть без утешенья,
Всё пережить и всё принять.
И в сердце даже на забвенье
Надежды тайной не питать, –

Но быть, как этот купол синий,
Как он, высокий и простой,
Склоняться любящей пустыней
Над нераскаянной землёй.

Горное
Освещена последняя сосна.
Под нею тёмный кряж пушится.
Сейчас погаснет и она.
День конченый – не повторится.

День кончился. Что было в нём?
Не знаю, пролетел, как птица.
Он был обыкновенным днём.
А всё-таки – не повторится.

Сиянье
Сиянье слов… Такое есть ли?
Сиянье звёзд, сиянье облаков –
Я всё любил, люблю… Но если
Мне скажут: вот сиянье слов –
Отвечу, не боясь признанья,
Что даже святости блаженное сиянье
Я за него отдать готов…
Всё за одно сиянье слов!

Сиянье слов? О, повторять ли снова
Тебе, мой бедный человек-поэт,
Что говорю я о сияньи Слова,
Что на земле других сияний нет?
(«Сияния». Париж, 1938)