Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

среда, 14 января 2026 г.

ГОД ЛОШАДИ. Н.В. ГОГОЛЬ


Н.В. Гоголь 
«Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать вёрсты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьём с одним топором да долотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит чёрт знает на чём; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колёсах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход — и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух.

Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несёшься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстаёт и остаётся позади. Остановился поражённый Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несёшься ты? дай ответ. Не даёт ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо всё, что ни есть на земле...»

ГОД ЛОШАДИ. ИОСИФ БРОДСКИЙ

Иосиф Бродский

***
Ты поскачешь во мраке 
по бескрайним холодным холмам
вдоль берёзовых рощ, отбежавших 
во тьме, к треугольным домам,
вдоль оврагов пустых, 
по замёрзшей траве, по песчаному дну,
освещённый луной, и её замечая одну.

Гулкий топот копыт по застывшим холмам – это не с чем сравнить,
это ты там, внизу, 
вдоль оврагов ты вьёшь свою нить,
там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей,
где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

Ну и скачет же он по замёрзшей траве, растворяясь впотьмах,
возникая вдали, освещённый луной, 
на бескрайних холмах,
мимо чёрных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьёт по лицу,
говоря сам с собой, растворяется 
в чёрном лесу.

Вдоль оврагов пустых, 
мимо чёрных кустов не отыщется след,
даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
всё равно ты его ни за что никогда 
не сумеешь догнать,
кто там скачет в холмах, 
я хочу это знать, я хочу это знать.

Кто там скачет, кто мчится 
под хладною мглой, говорю,
одиноким лицом обернувшись 
к лесному царю –
обращаюсь к природе от лица треугольных домов,
кто там скачет один, освещённый царицей холмов?

Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
из распахнутых окон бьёт 
прекрасный рояль, разливается свет,
кто-то скачет в холмах, 
освещённый луной, возле самых небес,
по застывшей траве, мимо чёрных кустов. Приближается лес.

Между низких ветвей лошадиный сверкнёт изумруд,
кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
кто глядит на себя, 
отраженного в чёрной воде,
тот вернулся к себе, 
кто скакал по холмам в темноте.

Нет, не думай, что жизнь – 
это замкнутый круг небылиц,
ибо сотни холмов – 
поразительных круп кобылиц,
на которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
засыпая, во сне, 
мы стремительно скачем на юг.

Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму,
создавая свой мир 
по подобию вдруг твоему,
от бобровых запруд, 
от холодных костров пустырей
до громоздких плотин, 
до безгласной толпы фонарей.
Всё равно – возвращенье, 
всё равно даже в ритме баллад
есть какой-то разбег, 
есть какой-то печальный возврат.
Даже если Творец на иконах своих 
не живёт и не спит,
появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.

Ты, мой лес и вода, кто объедет, 
а кто, как сквозняк,
проникает в тебя, то глаголет, 
а кто обиняк,
кто стоит в стороне, 
чьи ладони лежат на плече,
кто лежит в темноте на спине 
в леденящем ручье.
Не неволь уходить, 
разбираться во всём не неволь,
потому что не жизнь, 
а другая какая-то боль
приникает к тебе, и уже не слыхать, 
как приходит весна,
лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.
1962

ГОД ЛОШАДИ. БОРИС СЛУЦКИЙ


Борис Слуцкий. Лошади в океане

Лошади умеют плавать,
Но не хорошо, не далеко...
"Глория" по-русски значит "Слава",
Это вам запомнится легко.

Шёл корабль своим названьем гордый,
Океан старался превозмочь.
В трюме добрыми мотая мордами
Тыща лошадей топталась день и ночь.

Тыща лошадей, подков четыре тыщи,
Счастья всё ж они не принесли,
Мина кораблю пробила днище
Далеко далёко от земли.

Люди сели в шлюпки, в лодки влезли,
Лошади поплыли просто так -
Как же быть и что же делать, если
Нету места в лодках и плотах.

Плыл по океану рыжий остров,
В море синем остров плыл гнедой,
Им сперва казалось: плавать просто,
Океан казался им рекой.

Но не видно у реки той края,
На исходе лошадиных сил
Вдруг заржали кони, возражая,
Тем, кто в океане их топил.

Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.
Вот и всё, а всё-таки мне жаль их
Рыжих, не увидевших земли...

ГОД ЛОШАДИ. К.К. СЛУЧЕВСКИЙ

Николай Егорович Сверчков. Две лошади

К. К. Случевский

***
По крутым по бокам вороного
Месяц блещет, вовсю озарил!
Конь! Поведай мне доброе слово!
В сказках конь с седоком говорил!

Ох, и лес-то велик и спокоен!
Ох, и ночь-то глубоко синя!
Да и я безмятежно настроен…
Конь, голубчик! Побалуй меня!

Ты скажи, что за девицей едем;
Что она, прикрываясь фатой,
Ждёт… глаза проглядит… 
Нет! Мы бредим,
И никто-то не ждёт нас с тобой!

Конь не молвит мне доброго слова!
Это сказка, чтоб конь говорил!
Но зачем же бока вороного
Месяц блеском таким озарил?
1883

ГОД ЛОШАДИ. МАРИНА ЦВЕТАЕВА

К. Петров-Водкин. Купание красного коня. 1912

М.Цветаева. На красном коне
(отрывок)

Февраль. Кривые дороги.
В полях — метель.
Метёт большие дороги
Ветро'в — артель.

То вскачь по хребтам наклонным,
То — снова круть.
За красным, за красным конным
Bсё тот же путь.

То — вот он! рукой достанешь!
Как дразнит: Тронь!
Безумные руки тянешь,
И снегом — конь.

Султан ли — в главах — косматый,
Аль так — ветла?
Эй, рук не складайте, сваты!
Мети, ветра!

Мети, громозди пороги —
Превыше скал,
Чтоб конь его крутоногий
Как вкопан — стал.

И внемлют ветра — и стоном
В ответ на стон,
Торопится красным гоном
Мой конный сон.

Косматых воскрылий взлёты,
Аль так — ветла?
Вздымайте, вздымайте мётлы!
Держись, ветра!

А что ж это там за глыба
Всплывает — там?
Как будто бы вьюгой вздыблен
Стоглавый храм.

Конец и венец погоне!
Уж в лоб, треща,
Мне пламень подков, в ладони —
Уж край плаща!

На помощь, с мечом и громом,
Всех Воинств Царь! —
Но прядает конь — и громом
Взгремел в алтарь!

_______________

Стремлю, а за мною — сворой
Вся рать ветров.
Ещё не остыл — по хорам —
Разлёт подков.

Как рокот Сорокоуста,
Метель взмелась:
Престол опрокинут! — Пусто!
Как в землю сгас!

Стоните, стоните, стены!
Метель, ярись!
Померкло от конской пены
Сиянье риз.

Шатается купол. — Рухай,
Сонм сил и слав!
И рухает тело — руки
Крестом распяв....
13-17 января 1921

ГОД ЛОШАДИ. ВАДИМ ЖУК


Вадим Жук 

***
Он плыл и скакал много долгих дней 
И с ветром на горьких губах
Взлетал, словно ветер, в горницу к ней,
И она говорила «Ах!».
И запрокидывалась голова,
И гас сам собою огонь.
И всё понимал, и травинку жевал
Ещё не рассёдланный конь.
И шли вереницей денёк за деньком,
И конь наедал живот,
И междометий под потолком
Кружился живой хоровод.
В заботах дневных, в забавах ночных 
Ладонь находила ладонь,
И улыбался, глядя на них,
Одними глазами конь.
Но он однажды протяжно заржал,
И дохну́ло пылью дорог,
И она прижалась к нему, дрожа,
И прошептала: «Ох».
Так кончился мой – о ней и о нём –
Не самый весёлый рассказ.
...А тень всё бежала вослед за конём,
Пока не скрылась из глаз.

ГОД ЛОШАДИ. ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

А. Шилов. Владимир Высоцкий. 
"Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее.."  (фрагмент)

У Чингиза Айтматова есть повесть "Прощай, Гульсары!" о старом коне, с которым связана вся жизнь главного героя Танабая. По её мотивам Сергей Урусевский в 1968 году снял фильм "Бег иноходца". У Владимира Высоцкого есть стихотворение об этом. И надо сказать, это не единственное произведение, посвящённое лошади или коню.

Б е г   и н о х о д ц а
Я скачу, но я скачу иначе
По камням, по лужам, по росе.
Бег мой назван иноходью, значит —
По-другому, то есть — не как все.
Мне набили раны на спине,
Я дрожу боками у воды.
Я согласен бегать в табуне —
Но не под седлом и без узды!
Мне сегодня предстоит бороться —
Скачки! Я сегодня фаворит.
Знаю, ставят все на иноходца,
Но не я — жокей на мне хрипит!
Он вонзает шпоры в рёбра мне,
Зубоскалят первые ряды…
Я согласен бегать в табуне —
Но не под седлом и без узды!
Нет, не будут золотыми горы —
Я последним цель пересеку:
Я ему припомню эти шпоры,
Засбою, отстану на скаку!..
Колокол! Жокей мой на коне,
Он смеётся в предвкушенье мзды.
Ох, как я бы бегал в табуне —
Но не под седлом и без узды!
Что со мной, что делаю, как смею!
Потакаю своему врагу!
Я собою просто не владею —
Я прийти не первым не могу!
Что же делать? Остаётся мне
Вышвырнуть жокея моего
И бежать, как будто в табуне, —
Под седлом, в узде, но без него!
Я пришёл, а он в хвосте плетётся
По камням, по лужам, по росе…
Я впервые не был иноходцем —
Я стремился выиграть, как все!
Я впервые не был иноходцем —
Я стремился выиграть, как все!
1970