200 ЛЕТ М.Е. САЛТЫКОВУ-ЩЕДРИНУ: ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ

10-томное издание произведений Салтыкова-Щедрина – литературное приложение к журналу «Огонёк».

Я, наверно, только научилась читать и искала хоть что-нибудь для себя подходящее и занимательное, а под руку попадалось что-то типа «Пошехонской старины». Название, объём и внешний вид книги (посмотрите фото, точно такая нашлась в доме) навевали скуку, древность и тоску. А между тем, точь-в-точь как у Горького, «читать хотелось мучительно»...

М.: Гослитиздат, 1950.

В школе как-то охотнее читалась проза Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Толстого, а не Щедрина. Но, когда бабушка из своей маленькой пенсии отложила денежку, чтобы я купила что-нибудь себе на день рождения, я, особенно не задумываясь, остановилась на увесистом томе Салтыкова-Щедрина с повестями и сказками. Не из любви к писателю, а просто он в тот момент оказался на прилавке. Все свободные деньги у меня шли на покупку книг, которых в наше время был большой дефицит.

Издание сказок Салтыкова-Щедрина 2023 года с иллюстрациями Рачёва.

И есть ещё приятное воспоминание, связанное с Салтыковым-Щедриным. В детстве я очень любила смотреть мультик про никчёмных генералов, как-то уж совсем неприспособленных к жизни в естественных условиях. Сколько раз показывали, столько раз смотрела. А показывали довольно часто. Такая сатира на беспомощные чины, которые так бы и умерли с голоду на своём райском необитаемом острове, не попадись им на пути мужик-спаситель, и ребёнка могла привести в весёлое состояние. 

(См.: «Как мужик двух генералов прокормил» https://youtu.be/bkIPV5jKbN0 )

Салтыкова-Щедрина начинаешь ценить и уважать с возрастом. 

За позицию и непримиримость:

«Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, лганья, хищничества, предательства, пустомыслия и т.д. Ройтесь, сколько хотите во всей массе мною написанного, — ручаюсь, ничего другого не найдёте».

За остроту и всегдашнюю актуальность:

«Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют...».

«Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения».

За то, о чём сказал в своё время И.С. Сеченов: «Михаил Евграфович Салтыков — это всеми уважаемый диагност наших общественных зол и недугов».

27 января 1826 года в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии родился великий русский писатель-сатирик и государственный деятель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин.

КРЕЩЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК

Набережная Иртыша в Павлодаре (Казахстан). Фото тоже Ольги Григорьевой 

Ольга Григорьева

КРЕЩЕНИЕ 

Омоюсь сегодня крещенской водой,

Все беды она унесёт за собой –

И беды, и годы.

И в сердце пробудит ожог ледяной

Предчувствие встречи, что будет со мной,

И тайной свободы.

И в струях иртышских 

в крещенский мороз

Привидится снова раздетый Христос,

Пришедший так рано.

И батюшка местный, как тот Иоанн

Покрестит сегодня младых христиан

Водой Иордана.

И в сонме снежинок, летящих с небес,

Появится сгусток, парящая взвесь,

И к месту, где прорубь,

Опустится Дух, Богоявленский знак,

Несущий спасенье на белых крылах –

Божественный голубь.

Ольга Григорьева

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ. TRISTIA

Чуть более 100 лет назад в печати появился второй сборник Осипа Мандельштама «Tristia», в который вошли стихи, написанные в период войны и революции с 1916 по 1921 годы. Сначала поэт планировал назвать его «Новый Камень».

Сборник этот  выходил дважды. Первый раз в Берлине, без участия поэта. Мандельштам просто передал туда свои рукописи. Заглавие сборнику дал издатель по аналогии с книгой Овидия, произведения которого часто перечитывал Мандельштам. 

Та первая книга самому поэту не особенно нравилась: «Книга составлена без меня против моей воли безграмотными людьми из кучи понадёрганных листков». Поэтому он решает издать этот сборник ещё раз. Авторский вариант собрания новых стихотворений Мандельштама поступил в московское издательство «Круг» 25 ноября 1922 года. Сначала Мандельштам озаглавил его «Вторая книга», но впоследствии автор вернулся к заглавию «Tristia», именно это заглавие прочно закрепилось за книгой в читательском сознании. Tristia – «скорбные элегии», «скорбные песнопения», печальные послания поэта-изгнанника. Книга была

посвящена «Н. Х.» – Надежде Хазиной (Н.Я. Мандельштам).

В сборнике выделяются несколько смысловых групп. Это стихи о любви. Любовь поэт понимает как высшую ценность. Он с благодарностью вспоминает о дружбе с Цветаевой, прогулки по Москве, пишет об увлечении актрисой Арбениной- Гильденбрандт, которую сравнивает с античной Еленой. Есть здесь и стихи, посвящённые Анне Ахматовой. Пример любовной лирики – стихотворение «За то, что я руки твои не сумел удержать…». 

Есть стихотворения о Петрополе, стихотворения-отклики на актуальные исторические события – Первую мировую войну («Зверинец», «Собирались эллины войною…»), революцию 1917 года («Сумерки свободы»), перенос столицы из Петербурга в Москву («Когда в теплой ночи замирает…»), биографические стихотворения о смерти матери («Эта ночь непоправима…»). Сборник рассматривается как цикл произведений, все стихи так или иначе связаны между собой.

Большое место занимает тема Рима, его дворцов, площадей. Античность – центр поэтического мира Мандельштама. Поэт сочетает античную и средневековую символику, библейские сюжеты и мифологию, иудейскую и новозаветную традиции, вовлекает в контекст своих произведений русскую классику и поэтов-современников.

Почти все, кому довелось писать об этой книге Мандельштама, оценили её чрезвычайно высоко. Сергей Бобров, Владислав Ходасевич, Илья Эренбург... 

«Нет в его стихах ни одного слова, которое не было бы им заново, целиком создано изнутри», – так оценивал «Tristia» Константин Мочульский.

«Tristia» – одно из центральных стихотворений цикла («Я изучил науку расставания…»).

T r i s t i a

Я изучил науку расставанья

В простоволосых жалобах ночных.

Жуют волы, и длится ожиданье —

Последний час вигилий городских.

И чту обряд той петушиной ночи,

Когда, подняв дорожной скорби груз,

Глядели вдаль заплаканные очи

И женский плач мешался с пеньем муз.

Кто может знать при слове «расставанье»

Какая нам разлука предстоит,

Что нам сулит петушье восклицанье,

Когда огонь в акрополе горит,

И на заре какой-то новой жизни,

Когда в сенях лениво вол жуёт,

Зачем петух, глашатай новой жизни,

На городской стене крылами бьёт?

И я люблю обыкновенье пряжи:

Снует челнок, веретено жужжит.

Смотри, навстречу, словно пух лебяжий,

Уже босая Делия летит!

О, нашей жизни скудная основа,

Куда как беден радости язык!

Всё было встарь, всё повторится снова,

И сладок нам лишь узнаванья миг.

Да будет так: прозрачная фигурка

На чистом блюде глиняном лежит,

Как беличья распластанная шкурка,

Склонясь над воском, девушка глядит.

Не нам гадать о греческом Эребе,

Для женщин воск, что для мужчины медь.

Нам только в битвах выпадает жребий,

А им дано гадая умереть.

1918

«БЕССОННИЦА. ГОМЕР. ТУГИЕ ПАРУСА...». ПЁТР ВАЙЛЬ. СТИХИ ПРО МЕНЯ

«...Девушка, рядом с которой я вчера заснул на "Хорошо темперированном клавире" в филармонии, видно, не потеряв окончательно веры, предложила: "Хочешь, стихи прочту". Я приготовился к какому-нибудь Евтушенко и рассеянно кивнул...».

***

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

Я список кораблей 🚢🛳️🛥️🚤⛴️⛵прочёл до середины:

Сей длинный выводок, 

сей поезд журавлиный,

Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин 

в чужие рубежи —

На головах царей божественная пена —

Куда плывёте вы? Когда бы не Елена,

Что Троя вам, одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер — 

всё движется любовью.

Кого же слушать мне? 

И вот Гомер молчит.

И море черное, витийствуя, шумит

И с тяжким грохотом

подходит к изголовью.

1915

«Она читала так, как будто написала сама. Точнее, как будто это я написал. Мы стояли на самой кромке берега, аккомпанемент был не только слышен, но и виден. Строчки ударялись в меня и возвращались в море. Я заставил девушку прочесть ещё раз, чтобы запомнить, убедился, что запомнил, и устремился в прибрежный шалман.

Брезгливо приподняв стакан розового вермута, она спросила: "Можешь объяснить, как в тебе всё это сочетается?". В самом деле не понимала. "Классику надо знать, – нахально упрекнул я. – Всё движется любовью". Месяца на три она поняла...

В мандельштамовском собрании сочинений античность со всех сторон обступает "Бессонницу": в том же году написанное про Рим и Авентин, Мельпомену и Федру, Капитолий и Форум, Цезаря и Цицерона.

Может, тогда на берегу Рижского залива и возникло, ещё самому неясное, желание прочесть список кораблей до конца, не проходящее вот уже столько лет. Среди любимейших мировых авторов – Аристофан, Ксенофонт, Платон, Катулл, Овидий, Петроний. Может, тогда подспудно началась особая любовь к "Илиаде" – понятно, что "Одиссея" богаче и тоньше, но как же захватывает гомеровский киносценарий о Троянской войне, с подробной росписью эпизодов и кадров, с этим корабельным перечнем, долгим, как титры голливудских блокбастеров.

Многим и разным окуталось стихотворение Мандельштама с годами. Тогда в Пумпури на берегу ахейского моря я сразу и безусловно воспринял и, с чем согласен и теперь: "всё движется любовью". Нам всем было по двадцать четыре года: Мандельштаму, когда он писал; девушке, когда она читала; мне, когда я слушал».

(Пётр Вайль. Стихи про меня)

НИКОЛАЮ РУБЦОВУ МОГЛО ИСПОЛНИТЬСЯ 90 ЛЕТ!

Памятник Николаю Рубцову на родине поэта, в Емецке. Скульптор Николай Овчинников

3 января 1926 года исполнилось 90 лет со дня рождения русского поэта Николая Рубцова (1936-1971). Его поэзию сравнивают с лесным родником — негромкая, неброская, «тихая лирика», не увенчанная лаврами и наградами.

***

До конца,

До тихого креста

Пусть душа

Останется чиста!

Перед этой

Жёлтой, захолустной

Стороной берёзовой

Моей,

Перед жнивой

Пасмурной и грустной

В дни осенних

Горестных дождей,

Перед этим

Строгим сельсоветом,

Перед этим

Стадом у моста,

Перед всем

Старинным белым светом

Я клянусь:

Душа моя чиста.

Пусть она

Останется чиста

До конца,

До смертного креста!

(Из книги "Зелёные цветы", 1971)

СПУСТЯ ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ... : НОВОГОДНЕЕ ПОЗДРАВЛЕНИЕ НАС С НОВЫМ 2026 ГОДОМ

На этом фото мы на приёме в Министерстве культуры Дагестана (Махачкала)

***

Был город как город 

и люди как люди вокруг.

Приедем в «Прибой» мы,

и всё изменяется вдруг.

На лица актёров кладёт он 

таинственный грим,

И Гамлет страдает,

и снова поёт Лоэнгрин.

Ах, этот вечер, лукавый маг,

одетый вечно в лиловый фрак,

погаснут свечи, придёт любовь...

Но этот вечер вернётся вновь.

Опять в Дагестане 

Эльмир собирает друзей,

И двери «Прибоя» открыты 

для лучших друзей.

Улыбкой своей озаряет 

Гасан всё вокруг.

Домой приезжая, 

в Сетях будет галочка – друг!..

Ах, этот вечер, лукавый маг....

Нельзя в этом мире 

пройти, не оставив следа.

И вечер-волшебник

запомнит нас всех навсегда,

ведь здесь белорус

и далёкий израильский друг...

Когда мы уедем,

ты, Избербаш, нас не забудь!..

Ах, этот вечер, лукавый маг,

одетый вечно в лиловый фрак,

погаснут свечи, придёт любовь...

Но этот вечер вернётся вновь.

Избербаш. Турбаза "Прибой". Восход над Каспием.

Вспомнила наш прощальный вечер в Избербаше. В зале аншлаг, собрались все отдыхающие, специально на эту встречу приехали Миясат Шейховна с Ларисой Гаджиевой. Рима блистала на сцене, но сначала ходила между рядами и раздавала нам листочки со словами этой песни Максима Дунаевского, переделанной "под нас": "... здесь белорус и далёкий израильский друг..." – это про Олега и Ханну. Прочитала тогда текст и подумала: надо сохранить... 

И вот теперь, спустя почти 13 лет, в праздник Нового года эта песня напомнила о счастливых тех днях и, наверно, прибавила оптимизма, надежды, веры и любви.

С Новым годом, дорогой Эльмир Якубов, дорогие Олег Ананьев , Карагулова Рысжан Hanna Rafael , Irina Babrauskienė , Юлия Еник , Надя Ли , дорогие все-все-все (не все здесь высвечиваются при наборе имени)! Пусть исполнятся все ваши самые заветные желания! 

А ушедшим – Татьяне Фёдоровне Каратыгиной, Габибат Нажмудиновне  Азизовой, Тане Борисовой (Tatiana Raamatukogu) – светлая память!

И отклики на этот фейсбучный пост всей нашей группы. Но самым первым было сообщение от Эльмира, жаль он у меня не сохранился.

 

СИМВОЛ ГОДА 2026

ЛОШАДЬ 🐴 – символ России (тройка в поэзии), олицетворяющая дух народа и течение времени. Это также мощный символ силы, мудрости, скорости, верности и даже судьбы. Она представлена как в фольклоре (Сивка-Бурка), где она предсказывает беду, так и в реалистичной прозе (Л.Толстой «Холстомер», А.И. Куприн «Изумруд»), где раскрывается её трагическая или героическая судьба. От сказок до классики, она часто выступает как «другой» разумный персонаж, помогающий героям или становясь жертвой их корысти, от мистических «Конь с розовой гривой» до верных спутников в приключенческих романах. Вот только несколько примеров Лошадей – героев литературной художественной прозы.

В «Дон Кихоте»Сервантеса происходит трансформация Коня из поникшей клячи в символ верного спутника. Этот конь олицетворяет собой поговорку «Старый конь борозды не портит».

«Холстомер» Льва Толстого – это история лошади, философский рассказ о жизни, власти и несправедливости через призму лошади.

«Изумруд» А.И. Куприна повествует о рысаке – символе чистой красоты, – трагически гибнущем из-за человеческой жестокости.

«Конь с розовой гривой» В.Астафьева – олицетворяет чудо и добро в детстве, образ чистоты и света.

«Птица-тройка» в «Мёртвых душах» Н.В. Гоголя метафора необгонимой, стремительной Руси. 

По горной тропе едет Танабай на своём иноходце Гульсары. Гульсары очень стар, и этот путь, видимо, последний для него. Танабай понимает это, но не может бросить коня – ведь с Гульсары связана вся его жизнь... (Ч.Айтматов).

А первоначально сразу, по памяти, составился такой список книг, причина написания которых – замечательное животное, 🐴 красивое и грациозное 🐎

Сивка-бурка

Галимджан Ибрагимов. Чубарый

Ч. Айтматов. Прощай, Гульсары!

В. Маяковский. Хорошее отношение к лошадям (и портрет поэта Тышлера)

В. Маяковский. Конь-огонь

Ершов. Конёк-Горбунок 

Пушкин. Что ты ржёшь, мой конь ретивый?..

Проспер Мериме. Гюзла

Н.В. Гоголь. Птица-тройка («Мёртвые души»)

В. Высоцкий. Бег иноходца. 

В. Высоцкий. "Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее"

Иосиф Бродский. "Ты поскачешь во мраке..."

Борис Слуцкий. Лошади в океане 

Лев Толстой. Холстомер

А.И. Куприн. Изумруд 

Виктор Астафьев. Конь с розовой гривой

Н.Е. Салтыков-Щедрин. Коняга 

А.П. Чехов. Лошадиная фамилия...

И ещё один коротенький список –

🐎 Лошадь в ИЗО:

А.Тышлер. Маяковский с Лошадью 

Петров-Водкин. Купание красного коня

Теодор Жерико «Испугавшаяся молнии лошадь»

Ван Дейк «Кони Ахиллеса» 

скульптуры Аничкова моста

А. Шилов. Владимир Высоцкий. "Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее"

Василий Кандинский. Двое на лошади