Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли
Показаны сообщения с ярлыком #ЕвгенийРейн85 #ЕвгенийРейн. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком #ЕвгенийРейн85 #ЕвгенийРейн. Показать все сообщения

среда, 28 декабря 2022 г.

«... РАЗНОЕ Я ВИДЕЛ...»: ЕВГЕНИЮ РЕЙНУ – 85!


29 января 1935 года в Ленинграде ро-дился поэт, прозаик, переводчик и сце-нарист Евгений Рейн. Он закончил Тех-нологический институт имени Ленсове-та и Высшие сценарные курсы. Рейн – автор сценариев двадцати докумен-тальных фильмов.

В поэтическом плане более всего на творчество Рейна повлияли советские поэты-конструктивисты Илья Сельвин-ский, Эдуард Багрицкий и Владимир Лу-говской. 

В 60-е годы Евгений Рейн вместе с Ио-сифом Бродским, Бобышевым и Анато-лием Найманом принадлежал к так на-зываемой группе "Дети Ахматовой".

В 1979 году Рейн — участник альманаха «Метро́поль». Его стихи распространя-лись в самиздате,публиковались в жур-нале «Синтаксис». Первый авторский сборник «Имена мостов» вышел в 1984 году (почти в пятидесятилетнем возра-сте). В 2004 году Евгений Рейн принял участие в Мировых поэтических чтени-ях в Куала-Лумпуре в Малайзии.

Евгений Рейн – лауреат Государствен-ной премии России (1997), Пушкинской премии (2004) и премии «Поэт» (2012).

***
Чего не ждать. Работы побогаче,
другой жены. И эта хороша.
Ах, лета, лета. Скоро будет лето.
Гляди, душа, кончается февраль.

Моя душа – смешная ротозейка.
Она хотела, чтобы я словчился
и стал (какой бы привести пример)
фотографом на пляже на Таити.

Кругом меня гогеновская слава,
и объектив мой славен, как орёл.
Я из лотка неплотную пил воду
в краю, где океан полураспада,
ел рыбу там, она вкуснее нашей,
ухаживал за лошадью, служил.

Потом бывал в других местах.
На юге, во Львове, 
Пятигорске и Москве.
Я пиво пил из белого стакана
на крепкой облупившейся веранде.
На столике солёные закуски,
кругом деревья, улочки, девицы,
а в садике пустые монументы.

Так мило, так приятно всё кругом.
Теперь нельзя мне выйти пополудни,
пойти к реке, подумать: всё напрасно,
напрасно всё – не в переменах суть.
О стольком я уже не беспокоюсь,
а может, это временный покой.

Не часто, нет, но разное я видел, –
такие страхи, подвиги, слиянья;
и это всё со мной происходило,
и, кажется, не изменился я.

Любовь осталась на моей постели,
мои долги остались на работе,
а смерть моя – у матери моей,
и ангелы летучие, как мыши,
не верь, не верь, а сахар им кроши.

Но дальше невозможно разбираться,
осталось перечислить все отдельно
в любом порядке,
хоть в таком порядке –
алфавита или календаря.
1961

ИСТИННЫЙ НОВЫЙ ГОД

#ЕвгенийРейн85

И с т и н н ы й   Н о в ы й   г о д
Уже переломился календарь, 
видна зимы бессмысленная даль,
к морозу поворот, и новый год,
и множество еще других забот.
Держаться надо, надо в декабре, 
когда снега и сумрак во дворе,
И за окном бесчинствует зима, 
держаться надо – не сойти с ума.
И надо одеваться потеплей 
и надо возвращаться поскорей
к себе домой, где греется обед 
и закрывает вас от всяких бед,
зимы и вьюги, тёплая жена, 
где всё за вас и крик и тишина.

И к двери осторожно подойдя, 
сказать себе минуту погодя,
"Нет, рано еще, рано, не пора". 
Зима, зима – ужасная пора.
Шепнуть себе: "А скоро ли?" – "Едва ль". 
А между тем, поблизости февраль,
И лёд уже слабеет на реке, 
и ваш сосед выходит в пиджаке,
и распаляясь говорит про то, –
"Мол, хватит, будет, поносил пальто".

Тут надо приготовиться всерьёз, 
хотя трещит на улице мороз,
и инеем карниз совсем оброс, 
зима крепка, как медный купорос.
Но это только видимость одна. 
Вот парка отведёт с веретена
последние витки. Апрель, апрель 
вступает в календарную артель.

Тут надо выйти в сад или в лесок, 
лучам подставить бледное лицо,
припомнить всё: Египет, Карфаген, 
Афины, Рим и этот зимний плен
средь четырёх своих коротких стен, 
где жили вы совсем без перемен,
Но тает снег у чёрных башмаков 
и ясно вам становится, каков
невнятный запах прели и травы –
в апреле вы жестоки и правы.

Все ящики, шкапы и сундуки – 
вплоть до последней потайной доски
раскрыты этим вечером. Конец, 
на веточке качается скворец.
В последний раз ты за своим столом, 
в последний раз ты возвратился в дом,
в последний раз пирог несёт жена, 
в стакане поперёк отражена,
она уже покинута, она 
осталась с отражением одна.

Закрой глаза и сделай первый шаг, 
теперь открой – пусть непонятно, как
ты очутился на чужлй земле, 
в чужом необитаемом селе,
в огромных тошнотворных городах, 
в которых ты расцвёл, а не зачах –
пусть непонятно, как добрался ты, 
твои перемещения просты.

От смерти к смерти, от любви к воде, 
от стрекозы на женском животе
к чудовищу на сладостном холме,
чьё тело в чешуе и бахроме.
И далее к просторным островам, 
на берегу там высится вигвам,
там дочь вождя, кино по вечерам, считаются года по деревам.

И вот уже сосчитан целый лес. 
Изведаны утехи всех небес:
забвенья сферы, облака тщеты 
и неба обнажённой красоты,
душистой тучи праздного греха. 
Но эти сферы просто чепуха,
в сравнении с другими, где душа 
пороку предаётся не греша,
а познавая свет и благодать, 
которых никогда не разгадать.

Но в тридцать третьем небе есть порог, 
за коим веет зимний ветерок,
и мечется позёмка и уже 
окно горит на третьем этаже.
А это значит близится зима. 
А кто огонь зажёг – твоя жена.
Похолодало. Завывает мрак. 
Ты понял всё, когда ты не дурак.

Домой, домой, где печь, постель, cупы. Скорее тот порог переступи.
Тут всё как было, точно как тогда –
вот на столе обычная еда,
а месяцы прошли или года, 
тут это не оставило следа.
Пока небесный виден хоровод, 
в последний раз взгляни на небосвод,
твоя звезда, бледнея и дрожа, 
похожа на лучистого ежа,
в морозной мгле уходит быстро вниз. 
Она тебя оставила – держись.
В два миллиона зим идёт зима. 
Держаться надо – не сойти с ума.
Уже переломился календарь, 
видна зимы бессмысленная даль.
1963