Юбилейное, подарочное (с золотым ти-снением, частичной лакировкой, ляссе), очень полное издание (издательство СЗКЭО, 2022. – 856 с., ил. – Сер. Б-ка мировой литературы) повестей, расска- зов, фельетонов, очерков Тэффи, кото-рыми в начале ХХ века зачитывалась вся образованная Россия. Сборник включает более пятидесяти рассказов, опубликованных с 1927 по 1936 годы в русской эмигрантской газете "Возрож-дение" (издавалась в Париже и явля-лась рупором русской эмиграции) и после этого никогда и нигде не переиз-дававшихся.
Тэффи. Дачный сезон (отрывок)
«... Искали дачу с любовью. Ездили во все стороны.
Приезжаете летом с детьми и возами -- ни цветника, ни беседки. Один часто-кол и палка из-под розы. А вместо фон-тана собачья будка. И сама хозяйка удивляется:
– С чего вы взяли? Цветы? Ничего по-добного. Цветы вы должны сами са-дить. От хозяйки вам полагается толь-ко пространство. А фонтан -- так это не дай Бог! Сами знаете.
– А что?
– А то, что если кто из вас, не дай Бог, напьётся, да, не дай Бог, ночью домой вернётся, да, не дай Бог, упадёт, да, не дай Бог, головой в фонтан попадёт, так тут с полицией хлопот не оберёшься...
Бывали интересные казусы.
Один отец семейства поехал нанимать дачу по Николаевской дороге, а нанял в Павловске. Три дня пропадал и ничего жене объяснить не мог. Повторял толь-ко, что очень трудно было, и двое суток проспал.
А другой отец семейства поехал в Пар- голово, пропадал две недели, вернулся какой-то распаренный и сказал, что из сил выбился -- никак не мог подходя-щей дачи найти. А из кармана у него зубочистка вывалилась, с надписью: "Бристоль. Варшава". И как она к нему попала, так до сих пор -- вот уже во- семь лет – никто додуматься не может. А в то лето так и на дачу не поехали. Некогда было -- всё про зубочистку разбирали, и он, и жена.
А третий отец семейства толковый был. Велено ему было найти дачу в Стрельне -- ну и нашёл. И так скоро, в тот же день. Вернулся весёлый.
– Манечка, милая, всё, как ты хотела. Дача чудесная, старинная, хозяин её на слом приговорил, уж еле я его упросил. Такой упрямый: надо, мол, сломать, и баста. Развалится, мол, дача, до осени не достоит. Сунул ему тысячу рублей отступного, чтобы, значит, не ломал. Согласился.
Жена слушает, радуется.
– Какой, -- говорит, -- у меня Петя толко-вый! Делец!
Переехали. Живут, удивляются. Все обои, как живые, шевелятся, вечером прямо через стену луна светит. Жутко!
Прожили месяц, а на второй обвалился угол и кота придавил.
Ну, делать нечего, выругали хозяина -- как смел дать себя уговорить -- и съеха-ли.
Ах, много чудесных историй связано с дачными воспоминаниями... Теперь они кажутся прекрасными легендами.
* * *
Ищут дачи наши парижане:
– Говорят, около моря есть какое-то место, что-то вроде Аршанж, не то Агранж.
– Сырость, наверное. Лучше в горы. Слыхал я тут, есть горы -- не то Шан-виль, не то Банвиль... как-то так. Дёше-во, воздух, публики никакой, уединённо – совсем дыра. Можно отдохнуть.
– Я не хочу дыру. В дыре музыки нет, а я хочу ходить на музыку.
– Около самого Парижа есть хорошие места.
– Ну, там, наверное, много русских будет. Начнут лезть.
– Или куда-нибудь в глушь забраться, в горы.
– В горах моря нет, а в глуши скучно.
Господи, Господи, пошли Ты нам, бежен-цам Твоим, дачу. Чтоб была она высоко в горах на самом море, стоила бы дё-шево в глухой дыре с музыкой, и чтоб была она уединённая, и множество что-бы было там знакомых, и чтоб никто к нам не лез, а чтобы мы сами ко всем лезли, Господи!»
