ТВАРДОВСКИЙ НА ВОЙНЕ

Первое знакомство будущего поэта Саши Твардовского с литературой со-стоялось дома, когда долгими зимними вечерами в кругу семьи читались вслух произведения русских классиков. По-сле школы Саша Твардовский и сам стал писать. В качестве селькора рай-онных и областных газет он печатал свои статьи. А в 1925 году в газете «Смоленская деревня» появилось его первое опубликованное стихотворение «Новая изба».

Я не знала, что, как и Давид Самойлов, Твардовский учился в знаменитом ИФЛИ (Институт истории, философии и литературы). Он закончил его с отличи-ем до войны, в 1939 году. 

В том же году А.Твардовский был при-зван в армию корреспондентом воен-ной газеты. Каждый военкор того вре-мени имел воинское звание, личное оружие и должен был в случае необхо-димости заменить погибшего в бою офицера. И такой опыт уже в годы Ве-ликой Отечественной у Твардовского был.

Уже 23 июня 1941 года А.Т.Твардовский оформил документы для направления в действующую армию, получив назна-чение в газету Киевского особого воен-ного округа «Красная Армия». В годы войны она представляла собой поезд-редакцию. Твардовский знал о фронте не понаслышке: часто бывал на пере-довой, не однажды попадал под обст-релы и бомбежки, тяжело переживал смерть друзей.

Отступая на восток, наши войска несли огромные потери, оказываясь в изоли-рованных группах. В одну из групп по-пал тогда и Твардовский. Посланные по решению командиров разведчики бесследно исчезли. Бойцы уходили все дальше от дороги, командир части про-пал. Обратились за советом к Твардов-скому, который хорошо знал эти места. Александр Трифонович принял на себя всю полноту ответственности и вывел часть из окружения. 

Генерал А.Горбатов вспоминал: «Мне посчастливилось на своем веку видеть мужественных людей <…>, и лучшим из всех виденных героев, сильным, насто-ящим <…> я считаю Александра Трифо- новича Твардовского».

Должность корреспондента фронтовой газеты требовала бесперебойно поста-влять в очередной номер материал, ук-репляющий боевой дух красноармей-цев, поднимающий настроение и моби- лизующий на отпор врагу. С первых чи-: сел июля 41-го почти в каждом номере газеты появлялись его стихи, очерки, фельетоны. В военных стихах Твардов-ский писал о событиях, бывших на том фронте, где он служил сам, чаще всего лично знал тех, о ком писал.

Осенью 1943 года, когда Твардовский вместе с частями дивизии в рядах ос-вободителей шёл к родному Загорью, он, потрясённый увиденным, с горечью скажет: «Родное Загорье. Только нем-ногим жителям здесь удалось избе-жать расстрела или сожжения. Мест-ность так одичала и так непривычно выглядит, что я не узнал даже пепели-ще отцовского дома. Ни деревца, ни сада, ни кирпичика или столбика от построек…».

Вместе с действующей армией Твар-довский прошел дорогами войны от Москвы до Кенигсберга: участвовал в битве за Москву, в освобождении Бело-руссии, Украины, Польши.

На войне, под кровлей шаткой,

По дорогам, где пришлось,

Без отлучки от колёс,

В дождь, укрывшись плащ-палаткой,

Иль зубами сняв перчатку

На ветру, в лютой мороз,

Заносил в свою тетрадку

Строки, жившие вразброс.

Изо дня в день все четыре года войны поэт вёл военные дневники и рабочие тетради: записи о текущих событиях и встречах, размышления о происходя-щем с черновыми набросками и вариантами стихов. 

В 2005 году они впервые были полно-стью опубликованы под заголовком «Я в свою ходил атаку…»: Дневники. Пись-ма. 1941-1945».

Твардовский закончил войну в звании подполковника. Поэзия военной тема-тики, которая выразила мысли и чув-ства, волновавшие целое поколение советских людей, осталась главной в его творчестве.

У  с л а в н о й  м о г и л ы

Нам памятна каждая пядь

И каждая наша примета

Земли, где пришлось отступать

В пыли сорок первого лета.

Но эта опушка борка

Особою памятью свята:

Мы здесь командира полка

В бою хоронили когда-то.

Мы здесь для героя отца,

Меняясь по-двое, спешили

Готовый окопчик бойца

Устроить поглубже, пошире.

В бою — как в бою. Под огнём

Копали, лопатой сапёрной

В песке рассекая с трудом

Сосновые жёлтые корни.

И в жёлтой могиле на дне

Мы хвои зелёной постлали,

Чтоб спал он, как спят на войне

В лесу на коротком привале.

Прости, оставайся, родной!..

И целых и долгих два года

Под этой смоленской сосной

Своих ожидал ты с восхода.

И ты не посетуй на нас,

Что мы твоей славной могиле

И в этот, и в радостный час

Не много минут посвятили.

Торжествен, но краток и строг

Салют наш и воинский рапорт.

Тогда мы ушли на восток,

Теперь мы уходим на запад.

Над этой могилой скорбя,

Склоняем мы с гордостью знамя:

Тогда оставляли тебя,

А нынче, родимый, ты с нами.

1943

«ОБЛОМОВ»

М.: Стрекоза, 2022.

(юбилейное издание)

В эпоху, когда типичный герой русского романа страдает от невозможности  приложить свои силы в России, Гонча-ров вывел на сцену человека, созна-тельно избегающего любых усилий. 

«Обломов» (1859) стал центральным звеном романной «трилогии О» Гонча-рова, куда также вошли «Обыкновенная история» (1847) и «Обрыв» (1869). Три романа писатель мыслил как единую эпопею.

О своем герое сам Гончаров сказал так: «У меня был один артистический идеал: это — изображение честной, доброй симпатичной натуры, в высшей степени идеалиста, всю жизнь борющегося, ищущего правды, встречающего ложь на каждом шагу, обманывающегося и, наконец, окончательно охладевающего и впадающего в апатию и бессилие от сознания слабости своей и чужой, то есть вообще человеческой натуры». Именно таким предстаёт перед нами в романе Илья Ильич Обломов.

Роман «Обломов» современные ему читатели и критики однозначно воспри-нимали как  роман испытания личнос-ти. Начало тенденции положили рома-ны Тургенева середины 1850-х годов – сначала «Рудин», затем одновременно с первой частью «Обломова» было опу-бликовано «Дворянское гнездо», а пос-ле — «Накануне». Ещё годом раньше вышел  социальный роман «Тысяча душ»  Писемского. Все эти книги — про героев, которые чувствуют в себе по-тенциал, но не находят приложения сил в своей стране. И Обломов оказывает-ся самым ярким воплощением этой неспособности отыскать себе место в жизни.

Добролюбов в знаменитой статье «Что такое обломовщина?» говорит об инер-тности, умственной неподвижности, от-сутствии привычки к делу и контакта с реальностью как характерном состоя-нии российской общественной жизни на тот момент. 

Так же воспринимает роман и Дмитрий Писарев, который посвятил «Обломо-ву» целую серию статей («Роман И.А. Гончарова "Обломов"», «Писемский, Тургенев, Гончаров», др.). Он высоко ценит способность Гончарова снять слепок с действительности во всех её подробностях. Но в споре между мечта-тельным Обломовым и деятельным Штольцем сам автор не стоит ни на чьей стороне. И Писарев указывает на это, он считает, что писателю не хвата-ет критического взгляда на действи-тельность и отчётливо выраженного авторского отношения. 

Оппонентом Писарева в этом споре стал критик Александр Дружинин из журнала «Библиотека для чтения» («"Обломов". Роман И.А.Гончарова»), который полагает, что трансформиро- вать сознание читателей способен только большой и настоящий художник, и Гончаров как раз таковым и являет-ся. Дружинин отмечает нравственную чистоту Обломова и считает его "сво-бодным от нравственных болезней". Критик полагает, что люди практичес-кого склада ума зря его осуждают.

Там, где литература — поле обществен-ной дискуссии, рейтинг критиков воз-/главляет Писемский, трезво указыва-ющий на причины бед, за ним следует более мягкий в обличении Тургенев. 

И все критики вне зависимости от сво-его отношения к роману Гончарова справедливо предсказывали «Обломо-ву» долгую жизнь.

ИВАН ГОНЧАРОВ В УЛЬЯНОВСКЕ

У каждого большого писателя есть свой «дом»: у Толстого – это Ясная По-ляна, у Тургенева – Орёл и Спасское-Лутовиново, а для Гончарова – это Уль-яновск. Хотя бо́льшую часть жизни пи-сатель прожил в Петербурге, здесь, в Симбирске, осталось самое главное место для него, «место силы», где он черпал своё вдохновение.

В Симбирске Гончаров родился, провёл детство, учился в городском пансионе, приезжал сюда на каникулы, когда учился в Московском коммерческом училище, а потом в университете. Поч-ти год будущий писатель служил в сим-бирской канцелярии здешнего губерна-тора. И уже живя постоянно в Петербур-ге, он неоднократно приезжал в родной город, останавливаясь здесь иногда на несколько месяцев.

Отец Гончарова умер рано. Поэтому многим он был обязан своей матери, энергичной женщине, о которой впос-ледствии писал: «Ни о ком у меня мысль так не светла, как о ней». Боль-шое влияние на Гончарова оказал его крёстный отец, отставной офицер- мо-ряк, помещик Н.Н.Трегубов. Это был образованный человек, «чистый само-родок честности, чести, благородства и той прямоты души, которой славятся моряки, и притом с добрым, тёплым сердцем». Кругосветное путешествие, предпринятое Гончаровым впослед-ствии, и появление путевых заметок «Фрегат Паллада» во многом обязаны этому симбирянину, который когда-то пленил воображение маленького Вани рассказами о своих морских походах.

Город замечательно подготовился к сегодняшнему 210-летнему юбилею знаменитого писателя-земляка. Празд-ничные мероприятия проводятся здесь с 15 по 19 июня. В первый день в Исто-рико-мемориальном центре-музее И.А.Гончарова открылась международ-ная научная конференция, посвящён-ная жизни и творчеству писателя. 

В Ульяновской областной библиотеке для детей и юношества имени С.Т.Ак-сакова проводятся художественный калейдоскоп «Романы Ивана Гончаро-ва в иллюстрациях», во время которого можно познакомиться с иллюстрация-ми к произведениям писателя, а также литературное путешествие по страни-цам путевого дневника «Фрегат «Палла-да».

В пятницу вечером от остановки «Огни Севера» запустили «ЛитераТур трам-вай» в направлении к Железнодорож-ному району.

В Ульяновском областном краеведчес-ком музее работает выставка «Новая жизнь музея. 10 лет после открытия» (я так понимаю, о мемориальном центре-музее Ивана Гончарова, открытого в 2012 году, когда отмечался 200-летний юбилей писателя). Здесь же запланиро-вана акция «Читаем Гончарова».

А завтра в парке «Винновская роща» завершатся юбилейные торжества всероссийским Гончаровским празд-ником.

ПОПУЛЯРНЫЙ И ЧИТАЕМЫЙ ПИСАТЕЛЬ XIX ВЕКА

И.Н.Крамской. Портрет И.А.Гончарова 

Иван Александрович Гончаров (1812-1891) написал не очень много: за 45 лет творчества опубликовано три романа, путевые очерки «Фрегат “Паллада”», не-сколько рассказов, критических статей и мемуары. Но вклад писателя в духов-ную жизнь России значителен. Каждый новый его роман вызывал горячие спо-ры, обсуждения читателей и указывал на очень важные общественные проб-лемы того времени.

А потому разборы его произведений крупнейшими критиками эпохи – Бе-линского («Взгляд на русскую литера-туру 1847 года») и Добролюбова («Что такое обломовщина?») – вошли в сок-ровищницу национальной культуры, а герои, созданные им, и обобщения в его романах стали средством самопозна-ния и самовоспитания русского обще-ства.

Гончаров был наиболее популярным и читаемым писателем в XIX веке. Но интерес к его творчеству и живое вос-приятие его романов, не иссякли и в наши дни. 

 

ВИКТОР НЕКРАСОВ НА ВОЙНЕ

Война до конца дней Виктора Некрасо-ва оставалась самым значительным событием в его жизни и самым тяжким испытанием, которое он выдержал с честью. 

Перед самой войной Некрасов служил в театре, у актёров была бронь, но все в театре готовы были идти на фронт доб-ровольцами. И как вспоминала одна из актрис, на войну из всей труппы взяли только одного Некрасова. С 1941 по 1944 год он был сапёром, полковым инженером, заместителем командира сапёрного батальона. Сапёров на войне не хватало. 

Он участвовал в Сталинградской битве и рассказал об этом очень правдиво и искренне в своей главной книге «В око-пах Сталинграда». Он воевал на Украи-не и в апреле 1944 года освобождал Одессу. Затем с фронтами прошёл Польшу. 

За год до подписания акта о капитуля-ции Приказом от 9 мая 1944 года буду-щий писатель был награждён орденом Красной Звезды за восстановление двух разрушенных мостов и переправу через реку Западный Буг двух орудий на построенных его же подразделени-ем плотах под исключительным огнём противника.

Некрасов дважды был тяжело ранен. Второй раз – снайпером в руку, после лечения переведён на инвалидность. Чтобы разрабатывать моторику руки, стал писать. Был демобилизован в звании капитана.

Когда 12 сентября 1974 года Виктор Некрасов вынужденно покидал Родину, к титульному листу книги «В окопах Сталинграда» он прикрепил медаль «За оборону Сталинграда», чтобы при тамо-женном контроле в киевском аэропор-ту оправдать отсутствие у него удосто-верения на эту награду.

Война слелала Некрасова писателем. Все военные произведения его оказали огромное влияние на развитие россий-ской военной прозы. Правде жизни он, честный художник и мужественный че-ловек, не изменил до конца своих дней.

ЛЬВОВКА

Львовка – соседняя с Болдиным дерев-ня, принадлежавшая ещё отцу поэта Сергею Львовичу Пушкину. В 1853 году Наталья Николаевна распорядилась разбить здесь сад и построить двухэта-жный дом на кирпичном фундаменте, который остался бы детям А.С. Пушки-на. Строительство и разбивка парка происходили одновременно. 

Долгое время владельцем Львовки и других окрестных деревень был стар-ший сын поэта – отважный русский генерал Александр Александрович Пушкин.

 

Кабинет Белкина в Львовской усадьбе

События некоторых «Повестей Белки-на» происходят в провинциальных дво-рянских усадьбах, и львовская усадьба с парком, с её архитектурой и пейзажем подсказали идею создания здесь музея литературных героев. 

Комната Марьи Гавриловны ("Метель")

Что-то интересное и важное можно узнать в этом музее о пушкинских персонажах – Иване Петровиче Белкине, юной Лизе, романтичной Марье Гавриловне – об их характерах, предпочтениях, невидимой жизни души.

Четыре сосны

В Львовке вообще много где можно погулять и много чего посмотреть. На средства Александра Александровича построена здесь церковно-приходская школа для крестьянских детей. 

Детей здесь и раньше обучали, но уро-ки до того проводились в крестьянской избе. И когда жители села обращались к барину с просьбой о строительстве церкви, Александр Александрович отвечал, что сначала в селе должна быть построена школа.

Обстановка в школе воспроизведена и теперь здесь очень интересный музей. За четыре года до смерти А.А. Пушкина, в 1910 году в Львовке была построена и церковь тоже.

Вот такая церковь, 1910

Перед господским домом стоят четыре сосны, посаженные опять же по прось-бе Натальи Николаевны в честь четы-рёх детей поэта – «Сашки, Машки, Гришки, Наташки», как называл их сам Пушкин. Теперь, глядя на них, можно представить или подсчитать, сколько этим деревьям лет.

Четыре сосны в честь четырёх детей Пушкина

А рассказала нам все эти интересные факты замечательных экскурсовод – Валентина Фроловна, более сорока лет отдавшая своей интересной работе и, если я правильно поняла, как будто сама – из потомков Пушкина.

Экскурсовод Валентина Фролова ...

ПАВЕЛ БАСИНСКИЙ В КАЗАНИ

Этот год богат на литературные юбилеи и в том числе юбилеи писателей, чьи жизнь и творчество связаны с Каза-нью. В марте 150 лет со дня рождения отметили А.М.Горькому, а в сентябре будет отмечен 190-летний юбилей Льву Толстому. Так что приезд в Казань в этом году Павла Басинского – автора современных биографических книг о Л. Толстом и Горьком – и его выступление здесь на тему «Толстой и Горький: пара-доксы биографии» в рамках Летнего книжного фестиваля совсем не случай-ны. 

Басинского здесь очень ждали, несмотря на холодную и дождливую погоду места на лекторий были заняты задолго до приезда писателя, и прият-но было видеть, что среди слушателей абсолютное большинство составляли молодые люди. Вот и говорите после этого, что молодежь наша не читает. 

Лейтмотив выступления Басинского, который писатель неоднократно в ходе лекции доказывает: каждые 40 лет Горький повторяет жизнь Толстого. Это при том, что писатели очень разные, принадлежали к разным социальным слоям, и ничего общего в их творчестве нет. 

Родились писатели с разницей без ма-лого в 40 лет. Оба потеряли родителей в детстве. Оба в ранней юности приез-жают в Казань. В Казани Лев начинает вести дневник, который будет потом продолжать всю жизнь, с этого днев-ника, собственно, и начинается писа-тель Толстой. Алексей Пешков приедет в Казань в 1884 году тоже с мечтой о поступлении в университет. Здесь на-чинаются его мытарства. Нечто общее есть во внешности того периода у обо-их писателей, полагает Басинский. Лев Толстой считал себя в молодости не-красивым. Горький тоже угловат, с ути-ным носом, любовные истории неудач-ны, была попытка самоубийства. У обо-их на казанский период приходится время взросления. Приезжают они в Казань подростками, а уезжают взрос-лыми мужчинами. Казань – поворот-ный момент в биографиях обоих писа-телей.

Литературный дебют этих двух писате-лей состоялся опять с разницей в 40 лет: Лев Толстой на Кавказе пишет по-весть «Детство» и через 40 лет, в 1892 году Горький в Тифлисе публикует рас-сказ «Макар Чудра». Дебюты бывают разные – удачные и неудачные. Но и у Толстого, и у Горького приход в литера-туру начинается с шедевров. «Детство» Толстого и «Макар Чудра» – гениаль-ные произведения, которые продолжа-ют функционировать по сей день. И еще на один общий факт указывает Басинский: только Толстой и Горький породили такое явление в литературе, как паломничество к писателю. Только два писателя в история русской литера-туры создавали такие паломнические центры общения…

 На книжной ярмарке я надеялась ку-пить что-нибудь Басинского о Горьком, но нашла книгу «Лев Толстой – свобод-ный человек». После лектория была автограф-сессия. 

Басинский понравился. Внимательный, серьёзный, неторопливый. Если были какие-то негативные моменты, старал-ся не замечать их, не удостаивал вни-манием. Общался столько, сколько того хотели читатели, а его не сразу отпус-тили. 

Во время его выступления хлынул ли-вень, и нам казалось, что капли дости-гают его спины, во всяком случае пол за его стулом был мокрый от дождя. А он спрашивал у стоящих сзади людей: вас там не заливает?..

Вот такая была встреча, мы очень довольные остались.