СТИХИ, ЗНАКОМЫЕ С ДЕТСТВА: АЛЕКСЕЮ ПЛЕЩЕЕВУ – 200 ЛЕТ!

Алексей Плещеев (1825-1895)

Знакомое с детства. Настолько знакомое, что и автора не всегда и не сразу можешь вспомнить.

***

Травка зеленеет,

Солнышко блестит;

Ласточка с весною

В сени к нам летит.

С нею солнце краше

И весна милей…

Прощебечь с дороги

Нам привет скорей!

Дам тебе я зёрен,

А ты песню спой,

Что из стран далёких 

Принесла с собой…

***

Уж тает снег, бегут ручьи,

В окно повеяло весною…

Засвищут скоро соловьи,

И лес оденется листвою!

Чиста небесная лазурь,

Теплей и ярче солнце стало,

Пора метелей злых и бурь

Опять надолго миновала.

И сердце сильно так в груди

Стучит, как будто ждёт чего-то,

Как будто счастье впереди

И унесла зима заботы!

Все лица весело глядят.

«Весна!»- читаешь в каждом взоре;

И тот, как празднику, ей рад,

Чья жизнь — лишь тяжкий труд и горе.

Но резвых деток звонкий смех

И беззаботных птичек пенье

Мне говорят — кто больше всех

Природы любит обновленье!

***

Скучная картина!

Тучи без конца,

Дождик так и льётся,

Лужи у крыльца…

Чахлая рябина

Мокнет под окном;

Смотрит деревушка

Сереньким пятном.

Что ты рано в гости,

Осень, к нам пришла?

Ещё просит сердце

Света и тепла!

Все тебе не рады!

Твой унылый вид

Горе да невзгоды

Бедному сулит.

Слышит он заране

Крик и плач ребят;

Видит, как от стужи

Ночь они не спят;

Нет одежды теплой,

Нету в печке дров…

Ты на чей же, осень,

Поспешила зов?

Вон и худ и бледен

Сгорбился больной…

Как он рад был солнцу,

Как был бодр весной!

А теперь — наводит

Желтых листьев шум

На душу больную

Рой зловещих дум!

Рано, рано, осень,

В гости к нам пришла…

Многим не дождаться

Света и тепла!

ПИСАТЕЛЬ-ЛЕТОПИСЕЦ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Сенчин Р.В. Детонация: проза нашего времени [рассказы] /Р. Сенчин. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2025. – 347с. – (Новая русская классика).

Это моё последнее приобретение.

Писатель-летописец нашего времени Роман Сенчин оказался честнее многих своих собратьев по перу, он верен себе и продолжает писать про наше сегодня и озвучивает наши мысли.

«... утром 24 февраля, включив радио, Свечин услышал о точечных ударах по аэродромам, частям ПВО, командным пунктам соседей, а следом о том, что с юга, востока и севера вглубь их территории двинулась бронетехника.

И зазвучали сводки из зоны боевых действий с названиями городов, которые у Свечина – бывшего пионера и студента истфака – ассоциировались в первую очередь с осадами, котлами, пожарами, катастрофами, эвакуациями: Киев, Харьков, Херсон, Чернигов, Одесса, в которой готовятся сейчас отразить десант...

Сначала ожог, потом онемение, потом боль...».

«Мы живём в неспокойное сложное время... Ещё недавно эти слова воспринимались как штамп, и вызывали ухмылку, теперь же они – констатация происходящего. Тревогой пронизаны рассказы, написанные в последние годы, предчувствие беды и душевного раздрая сквозит и в тех, что датированы 2010-ми, нулевыми, девяностыми. Может быть, всегда у нас было неспокойно и сложно?»

На своей странице писатель разместил анонс об обсуждении 4 декабря новой книги вместе с автором в читательском клубе. Клуб, судя по адресу, в Москве.

А сегодня у Романа Сенчина день рождения.

ДАВИД БУРЛЮК. ВОЗВРАЩЕНИЕ (ВЫСТАВКА В ДРЗ ИМЕНИ А.И.СОЛЖЕНИЦЫНА)

Давид Бурлюк запомнился мне только в связи с Маяковским. И вот о Маяковском знаем всё, а Бурлюк остался где-то на задворках. Между тем, как сообщила Надежда Егорова, в ДРЗ им. Солженицына открылась выставка картин «Давид Бурлюк. Возвращение» из фондов Башкирского художественного музея имени Нестерова («Сняла для тебя всех татар и все татарские деревни»). 

Пишут, что здесь самое богатое собрание картин этого поэта-художника, сохранившееся в России. И обращает на себя внимание очень искренний интерес Бурлюка к народной теме, национальным типам. Причём, если почитать о нём, по-моему, это даже не в Башкирии началось. 

Бурлюк родился и вырос в Запорожье, в многодетной семье. Его отец, агроном- самоучка Давид Фёдорович Бурлюк, был из рода украинских казаков. С раннего детства мальчик увлёкся и занимался живописью. Он расписывал стены запорожских хат, рисовал портреты сельчан и изображал сельские мазанки в местных степных пейзажах. И в своём творчестве был совершенно неутомим.

В 1898-1910 годах Давид Бурлюк учился в Казанском и Одесском художественных училищах. Из летней практики он мог привезти до 350 этюдов! Именно столько насчитали, например, херсонских пейзажей.

Весной 1915 года Бурлюк оказался в Уфимской губернии, здесь находилось поместье его жены и здесь, видимо, он пережидал военно-революционные бури. Шла мировая война, на которую он не мог быть мобилизован, т.к. ещё в детстве во время игры лишился одного глаза. Тоже удивительный факт – художник, смотрящий на окружающий мир только одним глазом...

За два года, проведённые в Башкирии, он успел создать около двухсот полотен. 37 из них, как сказано в Википедии, составляют существенную и наиболее яркую часть коллекции русского искусства начала XX века, которая представлена в Башкирском художественном музее им. М.В.Нестерова. 

Бурлюк часто приезжал в Уфу, посещал Уфимский художественный кружок, сплотил вокруг себя молодых башкирских художников, бывал с ними на этюдах. 

В 1918 году во время московских погромов и расстрелов анархистов Уфа снова укрыла, а может быть, и спасла его.

Затем с Маяковским и Каменским Бурлюк гастролировал по Уралу, Сибири, добрались до Дальнего Востока. Оттуда, из Владивостока, Давид Бурлюк в 1920 году решился эмигрировать в Японию, где прожил два года. Замечено, где бы художник ни останавливался, обязательно занимался живописью и изучал местную культуру. В Японии он снова написал около 300 картин на местные национальные мотивы. Денег от продажи этих картин хватило на переезд в Америку. С 1922 года поселился в США. И здесь начинается уже другая, очень интересная история.

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ ПО ЛИТЕРАТУРЕ - 2025

«Жизнь вообще набирает силу только в период кризиса. Никакого мира нет. Мы привыкли жить только в условиях войны. Не надо ждать апокалипсиса. Надо понять, что мы в нём живём».

Ласло Краснахоркаи, венгерский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе 2025 года.

В далёком 2019-ом венгерский писатель и сценарист Ласло Краснахоркаи был включён в число претендентов на литературную премию Ясная Поляна в номинации «Иностранная литература» за роман «Сатанинское танго». Это была первая его книга, переведённая на русский язык.

Теперь же нет никаких даже упоминаний в новостях, в том числе и на Культуре о новом Нобелевской лауреате по литературе. А зря. Ласло Краснахоркаи очень любит русскую литературу и говорит: «Я всегда думал, если и есть язык, на который стоит меня переводить, так это русский. Если бы не русская литература, я бы никогда не начал писать».

Нобелевскую премию у нас отменили. А потому обратилась на страницу Премии в соцсети, где сказано, что премия по литературе в 2025 году присуждена венгерскому писателю и сценаристу Ласло Краснахоркаи «за его захватывающие и визионерские произведения, которые, посреди апокалиптического ужаса, подтверждают силу искусства».

Ласло Краснахоркаи родился в 1954 году в венгерском городе Дюла. Первое (юридическое) образование он получил в Сегеде и Будапеште. А в 1983 году окончил факультет истории искусств в Будапештском университете. К тому времени у него уже была первая публикация (1977). А известность и популярность принёс первый роман «Сатанинское танго» (1985) – книга-притча в духе Кафки и Беккета о последних днях венгерского социализма.

Мастером авторского кино Белой Тарром по этой книге был снят фильм, впоследствии удостоенный награды Берлинского кинофестиваля и почётной премии «Золотой век» (Бельгия).

А всего по сценариям Краснахоркая венгерский режиссер Бела Тарр снял пять фильмов. Фильм «Гармония Велькмейстера» (экранизация «Меланхолии сопротивления») вошёл в список 100 лучших художественных фильмов XXI века по версии ВВС.

Писателя также прославили романы «Меланхолия сопротивления», «Война и война», «С севера гора, с юга озеро, с запада дорога, с востока река», «Возвращение барона Венкхейма». 

Краснахоркаи – лауреат международной Букеровской премии 2015 года (получил сразу за три своих романа – «Меланхолия сопротивления», "Си-ван-му тут среди нас» и «Сатанинское танго»), лауреат американской Национальной книжной премии 2019 года.

«Краснахоркаи – великий эпический писатель центральноевропейской традиции, что простирается через Франца Кафку к Томасу Бернгарду и характеризуется абсурдизмом и чрезмерным гротеском. Но его смычок устроен сложнее, и писатель обращается и на Восток, чтобы перенять более созерцательный, изящно выверенный лад» (Пресс-релиз Нобелевской премии по литературе).

ДРУГИЕ СКОРОСТИ

Портрет Марины Цветаевой, выполненный Ариадной Эфрон

У Пушкина была "Телега жизни":

Хоть тяжело подчас в ней бремя,

Телега на ходу легка.

Ямщик лихой, седое время 

Везёт, не слезет с облучка...

У Цветаевой век спустя – "Поезд жизни". Другое время, другая езда, другой ритм, другие скорости, другая жизнь, совсем другие страсти. Технический прогресс и другая Россия.

#МаринаЦветаева130 

П о е з д   ж и з н и

Не штык — 

так клык, так сугроб, так шквал, —

В Бессмертье что час — то поезд!

Пришла и знала одно: вокзал.

Раскладываться не стоит.

На всех, на всё — равнодушьем глаз,

Которым конец — исконность.

О как естественно в третий класс

Из душности дамских комнат!

Где от котлет разогретых, щёк 

Остывших… — Нельзя ли дальше,

Душа? Хотя бы в фонарный сток

От этой фатальной фальши:

Папильоток, пелёнок,

Щипцов калёных,

Волос палёных,

Чепцов, клеёнок,

О — де — ко — лонов

Семейных, швейных

Счастий (klein wenig!)

Взят ли кофейник?

Сушек, подушек, матрон, нянь,

Душности бонн, бань.

Не хочу в этом коробе женских тел

Ждать смертного часа!

Я хочу, чтобы поезд и пил и пел:

Смерть — тоже вне класса!

В удаль, в одурь, в гармошку, 

в надсад, в тщету!

— Эти нехристи и льнут же! —

Чтоб какой-нибудь странник: 

«На тем свету»…

Не дождавшись скажу: лучше!

Площадка. — И шпалы. — И крайний куст

В руке. — Отпускаю. — Поздно

Держаться. — Шпалы. — От стольких уст

Устала. — Гляжу на звёзды.

Так через радугу всех планет

Пропавших — считал-то кто их? —

Гляжу и вижу одно: конец.

Раскаиваться не стоит.

6 октября 1923

("После России". 1922-1925)

ДЕВУШКА ИЗ ИПАНЕМЫ

В детстве думала, что "босса-нова" – это название композиции (той, что из детства). Потом поняла, что в этом жанре написано много разной музыки. Но почему-то была уверенность, что именно из "моей" босса-новы произошли все остальные.

Непонятно было, как искать ту мелодию, что я помню с детства. Если набрать в поисковике только два этих слова, то результатом будут тысячи самых разных босса-нов, но только не та, которую ищу. То есть она в этой тысяче наверняка есть, но искать её там – всё равно что иголку в стоге сена искать.

Надо было запрос как-то уточнять, и я добавила: "бразильская босса-нова". Чуть не в первой ссылке предлагался почему-то  концерт Фрэнка Синатры. 

Я-то помнила свою босса-нову как инструментальную музыку. "Ладно, Синатра тоже неплохо", – подумала, уже не надеясь, что когда-нибудь найду свою бразильскую босса-нову. Включила на всю катушку и пошла мыть посуду. Прослушала почти весь концерт и уже в самом конце (о, счастье!) вдруг слышу мелодию, с детства знакомую: 

Tall and tan and young and lovely

The girl from Ipanema goes walking

And when she passes, each one she passes

Goes "a-a-a-h"…

Так я узнала, что моя босса-нова называется "Девушка из Ипанемы". Исполнение прекрасное: Фрэнк Синатра и автор "Девушки..." – бразильский композитор Антонио Карлос Жобим.

ЗЮМА...

Зумруд Курамагомедова (1973-2025)

В мессенджере мы продолжаем в группе общаться, обмениваемся новостями. Весной прошёл Конгресс РБА в Ижевске у Татьяны Тенсиной. В июле Эльмир отметил 70-летний юбилей, он переехал и живёт в Подмосковье. Дагестан и Хасавюртовская библиотека имени Расула Гамзатова живут теперь без него. А недавно в Астане прошёл Всемирный библиотечный конгресс, и Дарига присылала оттуда свои фоторепортажи.

Последнее недавнее известие от Эльмира повергло нас всех в шок. Умерла от пневмонии наша коллега из Хасавюрта Зюма Курамагомедова, наша Зюма, Зумруд. Верная соратница Эльмира, отличный библиотекарь, незаменимая помощница в последних наших поездках, она всегда была вот такой, как на фотографии – жизнерадостная, красивая, со своей фирменной улыбкой, неутомимая и неунывающая, что бы ни происходило. Всегда на месте, всегда на чеку и готовая прийти на помощь в любой момент, очень внимательная и везде успевала. И как будто ей совсем неведомо было, что такое плохое настроение, я по крайней мере никогда не видела её грустной...

Зюма как будто всегда была где-то рядом, поздравляла, слала пожелания или просто откликалась лайками.

Всегда тяжело терять друзей, но когда уходят молодые – смириться совсем невозможно. Зюме было 52 года. 

Светлая память хорошему человеку любящей и заботливой маме и замечательному профессионалу.