Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли
Показаны сообщения с ярлыком #ИванШмелёв150 #ИванШмелёв. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком #ИванШмелёв150 #ИванШмелёв. Показать все сообщения

среда, 18 октября 2023 г.

ИВАН ШМЕЛЁВ. ПОКРОВ

Издательство «Омега-Л», 2022.

Лето Господне. Покров

«...Я вспоминаю, что скоро радостное придёт, “покров” какой-то, и будем мочить антоновку. “Покров”… – важный какой-то день, когда кончатся все “дела”, землю снежком покроет, и – “крышка тогда, шабаш… отмаялся, в деревню гулять поеду”, – говорил недавно Василь-Василич.

И все только и говорят: “вот подойдёт “покров” – всему развяза”. Я спрашивал Горкина, почему – “развяза”. Говорит – “а вот, все дела развяжутся, вот и “покров”. И скорняк говорил намедни: “после “покрова” работу посвалю, всех на зиму покрою, тогда стану к вам приходить посидеть вечерок, почитать с Панкратычем про священное”. А ещё отец говорил недавно:

– Хочу вот в Зоологическом саду публику удивить, чего никогда не видано… “ледяной дом” запустим с бенгальскими огнями… вот, после “покрова”, уж на досуге обдумаем.

Что за “ледяной дом”? И Горкин про дом не знает, – руками так, удивляется: “чудит папашенька… чего уж надумает – не знаю”. И я жду с нетерпением, когда же придёт “покров”. Сколько же дней осталось?..

А ты вот так считай – и ждать тебе будет веселей, а по дням скушно будет отсчитывать… – объясняет Горкин. – Так вот прикидывай… На той неделе, значит, огурчики посолим, на Иван-Постного, в самый канун посолим… а там и Воздвиженье, Крест Животворящий выносят… – капустку будем рубить, либо чуток попозже… а за ней, тут же на-скорях, и онтоновку мочить, под самый под “покров”. До “покрова” три радости те будет. А там и зубы на полку, зима… будем с тобой снег сгребать, лопаточку тебе вытешу, мой Михайлов День подойдёт, уж у нас с тобой свои посиделки будут. Будем про святых мучеников вычитывать, запалим в мастерской чугунку сосновыми чурбаками. И всего у нас запасено будет, ухитимся потепле, а над нами Владычица, Покровом своим укроет… под Её Покровом и живём. И скажет Господу: “Господи, вот и зима пришла, все нароботались, напаслись… благослови их. Господи, отдохнуть, лютую зиму перебыть, Покров Мой над ними будет”. Вот тебе и – Покров.

Так вот что это – Покров! Это – там, высоко, за звёздами: там – Покров, всю землю покрывает, ограждает. Горкин и молитвы Покрову знает, говорит: “сама Пречистая на большой высоте стоит, с Крестителем Господним и твоим Ангелом – Иван-Богословом, и со ангельскими воинствами, и держит над всей землёй великий Покров-омофор, и освящается небо и земля, и все церкви засветятся, и люди возвеселятся”.

А я – увижу? Нет: далеко, за звёздами. А один святой человек видал, дадено ему было видеть и нам возвестить, – в старинном то граде было, – чтобы не устрашались люди, а жили-радовались.

– Потому, милок, и не страшно нам ничего, под таким-то Покровом. Нам с тобой не будет ничего страшно: роботай-знай – и живи, не бойся, заступа у нас великая.

Теперь, ложась спать, я молюсь Богородице-Казанской, – тёмная у нас икона в детской. Молюсь и щурюсь… Вижу лучики – лучики лампадки, будто это на небе звёздочки, и там, высоко, за звёздами, – сверкающий омофор-Покров. И мне ничего не страшно.

Если бы увидать – там, высоко, за звёздами?!.»

суббота, 14 октября 2023 г.

ИВАН ШМЕЛЁВ. БОГОМОЛЬЕ

И.С. Шмелёв и в эмиграции продолжал писать о самом родном и сокровенном – старой России. В 1930-31 годах он работал над повестью «Богомолье». Глазами шестилетнего ребёнка писатель любуется Москвой и Замоскворечьем, крестьянским и городским людом, с интересом слушает истории богомольцев.

Бюст Ивану Шмелёву в Замоскворечье 

Русский религиозный философ Иван Ильин, тоже эмигрировавший из России в 20-е годы, он дружил со Шмелёвым и очень глубоко исследовал его творчество, писал об этой повести:
 
«Великий мастер слова и образа, Шмелёв создал здесь в величайшей простоте утончённую и незабываемую ткань русского быта... Россия и православный строй её души показаны здесь силою ясновидящей любви».

И.С. Шмелёв. Богомолье: повести / И.С. Шмелёв; Художник В.П. Панов. – Издательство "Речь", 2018. – (Сер. "Малая классика жанра").

Иван Шмелёв. Богомолье (отрывки)

«... И на дворе, и по всей даже улице известно, что мы идём к Сергию преподобному, пешком. Все завидуют, говорят: "Эх, и я бы за вами увязался, да не на кого Москву оставить!" Всё теперь здесь мне скучно, и так мне жалко, что не все идут с нами к Троице. Наши поедут по машине, но это совсем не то. Горкин так и сказал:

— Эка, какая хитрость, по машине... а ты потрудись угоднику, для души! И с машины — чего увидишь? А мы пойдём себе полегонечку, с лесочка на лесочек, по тропочкам, по лужкам, по деревенькам, — всего увидим. Захотел отдохнуть — присел. А кругом всё народ крещёный, идёт-идёт...

Все осматривают тележку, совсем готовую, — поезжай. Господь даст, завтра пораньше выйдем, до солнушка бы Москвой пройти, по холодочку. Дал бы только Господь хорошую погоду завтра!

Мне велят спать ложиться, а солнышко ещё и не садилось. А вдруг без меня уйдут? Говорят — спи, не разговаривай, уж пойдёшь. Потому и Кривая едет. Я думаю, что верно. Говорят: Горкин давно уж спит и Домна Панфёровна храпит, послушай.

Я иду проходной комнаткой к себе. Домна Панфёровна спит, накрывшись, совсем — гора. Сегодня у нас ночует: как бы не запоздать да не задержать. Анюта сидит тихо на сундуке, говорит мне, что спать не может, всё думает как пойдём. Совсем, как и я, — не может. Мне хочется попугать её, рассказать про разбойников под мостиком. Я говорю ей шёпотом. Она страшно глядит круглыми глазами и жмётся к стенке. Я говорю — ничего, с нами Федя идёт большой, всех разбойников перебьёт. Анюта крестится на меня и шепчет:

— Воля Божия. Если что кому на роду написано — так и будет. Если надо зарезать — и зарежут, и Федя не поможет. Спроси-ка бабушку, она всё знает. У нас в деревне старика одного зарезали, отняли два рубли. Против судьбы не пойдёшь. Спроси-ка бабушку... она всё знает.

От её шёпота и мне делается страшно, а Домна Панфёровна так храпит, будто её уже зарезали. И начинает уже темнеть.

— Ты не бойся, — шепчет Анюта, озираясь, зачем-то сжимает щечки ладошками и хлопает всё глазами, боится будто, — молись великомученице Варваре. Бабушка говорит, — тогда ничего не будет. Вот так: "Святая великомученица Варвара, избави меня от напрасныя смерти, от часа ночного обстоянного"... от чего-то ещё?.. Ты спроси бабушку, она всё...
— А Горкин, — говорю я, — больше твоей бабушки знает! Надо говорить по-другому... Надо — "всякаго обуревания и навета, и обстояния... избавь и спаси на пути-дороге, и над постое, и на... ходу!" Горкин всё знает!..».

вторник, 10 октября 2023 г.

ИВАН.ШМЕЛЁВ. ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕСТОРАНА


В начале ХХ века писатели-реалисты, к которым принадлежал и Иван Шмелёв, группировались вокруг демократического издательства «Знание». Его возглавлял М.Горький, сыгравший важную и благотворную роль в судьбе писателя. Шмелёв познакомился здесь с Буниным, Вересаевым, Борисом Зайцевым, участвовал в литературных средах Телешова. В 1912-1916 годах в этом издательстве вышел его 8-томник, а также сборники «Карусель» и «Лики святых». 

Но ещё раньше, в 1911 году, в сборнике товарищества «Знание» была опубликована повесть Ивана Шмелёва «Человек из ресторана», ставшая  центральным произведением из того, что Шмелёв написал до революции. Повесть считалась образцом нового реализма и принесла долгожданное признание читателей и критики, которые приняли её с восторгом. 

Издательство «Т8», 2021

В этом произведении в полную силу зазвучали актуальные темы революции и нравственности, отцов и детей, но прежде всего повесть продолжила одну из главных тем русской классической литературы – тему «маленького человека» и стала примером художественного осмысления её. Её герой – лакей в перворазрядном ресторане. Автору удалось максимально точно передать не только рабочие и семейные будни официанта, но и его внутренний мир. Шмелёв показал, как в извращённых условиях жизни, в ситуациях, унижающих человеческое достоинство, в нищете возможно достоинство и высокую нравственность сохранить.

Спустя несколько лет, уже после революции повесть «Человек из ресторана» спасёт Шмелёву жизнь. Осенью 1920 года во время эвакуации армии Врангеля из Крыма проводилась регистрация  военнослужащих царской армии. Так как Шмелёв тоже недолго служил и имел чин прапорщика запаса, он тоже подлежал регистрации и явился в комиссариат. Красный комиссар спросил, не его ли это повесть «Человек из ресторана». Шмелёв подтвердил. «Можете идти домой. Когда понадобитесь, вас вызовут».

Кроме Шмелёва все, кто прошёл ту регистрацию, были расстреляны.

воскресенье, 8 октября 2023 г.

ИВАН ШМЕЛЁВ НА ВАЛААМСКИХ ОСТРОВАХ

Издательство «Благовест», 2023.

В 1895 году, будучи студентом Московского университета, Иван Сергеевич Шмелёв женился. Молодожёны захотели совершить свадебное путешествие на Валаамские острова. В августе с парохода «Петра I» в числе паломников и монахов будущий писатель с юной женой ступил на берег Валаама.

Шмелёв был потрясён суровой красотой скалистых берегов Валаама. Он провёл в монастыре несколько недель. Поездка не осталась бесследной. Вернувшись в Москву, под впечатлением от увиденного, Шмелёв написал книгу «На скалах Валаама. За гранью мира». Книга вышла в свет в 1897 году. 

Спустя сорок лет, уже в эмиграции, Шмелёв, тоскуя по Родине, вспоминал молодость и тогда же вновь обратился к Валааму как символу России. Он написал вторую книгу об острове под названием «Старый Валаам». 

«... Многое переменилось: и во мне, и – вне. Россия, православная Россия – где? какая?… Валаам остался, уцелел. Всё тот же? Говорят, всё тот же. Слава Богу… Раньше – жил Россией и душой народной. Ныне – Россия не слышна, Россия не приходит, не приносит своих молитв, труда, копеек, умения. Но он стоит и поныне. Светлый. Его не разрушают, не оскверняют, не взрывают. Как и св. Афон, Валаам поныне светит. Афон - на юге, Валаам - на Севере. В сумеречное наше время, в надвинувшуюся "ночь мира", нужны маяки… Я вспомнил, светлую страницу – в прошлом… И вот, живые нити протянулись от "ныне" – к прошлому. И это прошлое мне светит...

Помню, в конце августа, в тяжкие дни сомнений и блужданий, чуть не отчаяния, пошёл я за реку Клязьму, – уйти от себя, забыться. Я зашёл в глушь, в чапыжник, – ушёл из мира. Вспомнился Валаам, святая его пустыня. Такие же ели мшистые, такая же тишина глухая. С той поры десять лет откатилось, был я тогда студентом, – как же это давно было! …Помню, лежал на пригорке, думал в тоске давящей, искал "пути". И вдруг, как в лесах на Валааме… далёкий-далёкий звон, особенный звон, с подтреском, будто на деревянных струнках перебирает кто-то… ближе, громчей, слушней. Вспомнилось – журавли?! С той, Валаамской "встречи", – как раз десять лет минуло! Тот же косяк, углом, с неровными краями, тот же... как там, на Валааме… Я все, позабыв, мысленно уносился с ними в голубизну. Эти две "встречи" слились в одно. С того и началось писательство».

пятница, 6 октября 2023 г.

ПЕВЕЦ СТАРОЙ МОСКВЫ: ИВАНУ ШМЕЛЁВУ – 150 ЛЕТ

Иван Сергеевич Шмелёв (1873-1950)

3 октября исполнилось 150 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Шмелёва (1873-1950), русского писателя, публициста, православного мыслителя, выступившего в русской литературе Серебряного века свежо и самобытно. Литературное наследие Ивана Шмелёва – особенное по силе художественного воздействия на читателя, обращённое к русским духовным истокам, глубоко православное. Оно развивалось в тесной связи с философской мыслью зарубежья.

Иллюстрация художника О.К.Вуколова к книге "Лето Господне"

До конца своей жизни Шмелёв совершенствовал свой язык. И в истории русской литературы он остался прежде всего певцом старой Москвы. Национальное и поэтическое содержание его страниц указывает на прочную связь писателя с устоями старой русской жизни, от века идущим укладом и в то же время – с литературной традицией, берущей начало от Лескова и Достоевского.

«Москва-река в розовом туманце, на ней рыболовы в лодочках, подымают и опускают удочки, будто водят усами раки. Налево – золотистый, лёгкий, утренний Храм Спасителя, в ослепительно золотой главе: прямо в неё бьёт солнце. Направо – высокий Кремль, розовый, белый с золотцем, молодо озарённый утром... Идём Мещанской, – всё-то сады, сады. Движутся богомольцы, тянутся и навстречу нам. Есть московские, как и мы; а больше дальние, с деревень: бурые армяки-сермяга, онучи, лапти, юбки из крашеницы, в клетку, платки, поневы, – шорох и шлёпы ног. Тумбочки – деревянные, травка у мостовой; лавчонки с сушёной воблой, с чайниками, с лаптями, с кваском и зелёным луком, с копчёными селёдками на двери, с жирною "астраханской" в кадках. Федя полощется в рассоле, тянет важную, за пятак, и нюхает – не духовного звания? Горкин крякает: хо-ро-ша! Говеет, ему нельзя. Вон и жёлтые домики заставы, за ними – даль».
(И.С.Шмелёв. Богомолье)