Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

четверг, 13 апреля 2023 г.

«И ДОБРОДЕТЕЛЬ СВОИХ ЗАВИСТНИКОВ ИМЕЕТ»


"Дурное расположение людей, не дос-тойных почтения, не должно быть огор-чительно. Знай, что зла никогда не же-лают тем, кого презирают,а обыкновен-но желают зла тем, кто имеет право презирать. Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добро-детель также своих завистников имеет"

Денис Иванович Фонвизин (1745-1792) был талантливым прозаиком, смелым публицистом, трудолюбивым перевод-чиком, заметным государственным деятелем.


Но в историю русской литературы он вошёл прежде всего как драматург и в первую очередь как автор неувядаемо-го "Недоросля", едва ли не единствен-ной комедии XVIII века, которая до сих пор ставится в театрах и вызывает жи-вую реакцию публики.

среда, 12 апреля 2023 г.

ЮБИЛЕЙНАЯ СТАТЬЯ ИГОРЯ СУХИХ ОБ ОСТРОВСКОМ В ЖУРНАЛЕ "НОВЫЙ МИР"


"Критика и эстетика Серебряного века (о чем мы часто забываем) пересмот-рела и утвердила репутации большин-ства русских классиков — от поэта сверхчеловечества Лермонтова и мис-тика Гоголя, до Тютчева и Некрасова как двух тайн русской поэзии.

Исключением из этой тенденции были, пожалуй, лишь Тургенев и Островский.
Его практически не заметили символи- сты, особенно — поздние, более радика-льные, модернисты. Его творчество ак-куратно обошёл почти обо всех написа-вший К.И. Чуковский. Кратко и брюзг-ливо отозвался о нём Ю. Айхенвальд (один из немногих отрицательных порт-ретов в «Силуэтах русских писателей):

«В общем, он глубоко некультурен, Ост-ровский, внешний, элементарный, в на-ивности своих приёмов, на плоскости своих комедий-пословиц, со своей про-писной назидательностью и поразите-льным непониманием человеческой души».

Выдуманность персонажей и устаре-лость конфликта — даже при изумите-льной игре актеров МХТ — только и за-метил в «На всякого мудреца довольно простоты» неутомимо писавший обо всем и обо всех В. В. Розанов. «Ни од-ного лица (выделено автором — И.Су-хих) из тех, каких я видел на сцене, я уже не видал ни разу в жизни. Пьеса написана в эпоху преобразований Александра II-го, и я думал не без ве-ликого смущения: неужели через пять-десят лет наши теперешние физионо-мии, теперешние наши души, наши вол-нениями, страхи и надежды также со-вершенно исчезнут с лица земли, пре-вратятся в такой же невозможный гардероб старых париков и изношен-ных костюмов, и глупых-преглупых разговоров, какой я видел перед собою на сцене?!!..»

Ситуацию отчасти исправляют театра-льные люди (Южин-Сумбатов, Мейер-хольд), о чём уже говорилось выше. Но они не столько открывают, сколько на-поминают — в духе А. Григорьева: об Островском-романтике, мистике, поэте народной жизни.

В юбилейный, уже послереволюцион-ный год эту позицию чётко формулиру-ет Михаил Кузмин: 

"Дело ближайшего будущего разорвать внешнюю, хотя и традиционную, связь театра Островского с определенным театральным направлением и вернуть эту сокровищницу драматической поэ-зии в настоящую её область — область свободного, полного, многообразного театрального искусства, а не направле-ния. Там место Островскому и его про-изведениям, только там обнаружат они свою неувядаемость и живучесть, сде- лавшись подлинно всенародными и всетеатральными"...»

ИГОРЬ СУХИХ — Островский: драма как мир и драма как повод. К 200-летию со дня рождения драматурга. "Новый мир"
, 2023, № 3:

http://new.nm1925.ru/articles/2023/03-2023/ostrovskiy-drama-kak-mir-i-drama-kak-povod/

ЮБИЛЕЙНЫЙ ПОСТ ОТ ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ГРУППЫ «ЭКСМО»


Имя Александра Островского знакомо каждому со школьной скамьи: десятки раз его пьесы были воплощены на кру-пнейших сценических площадках и эк-ранизированы известными режиссёра-ми. А Малый театр и вовсе негласно называют Домом Островского.

Так чем же запоминаются его произве-дения? Почему они остаются актуаль-ными на протяжении стольких лет и какое влияние они оказали на русский драматический театр?

Разбираем всё, что нужно знать об А. Островском для учёбы и для души в нашей статье к юбилею драматурга:

https://eksmo.ru/selections/aleksandr-ostrovskiy-i-ego-pesy-04-23-ID15626820/?utm_source=eksmo_live&utm_medium=social-ok&utm_campaign=eksmolive.ohvat&utm_content=masha.ok.post

«ОТЧЕГО ЛЮДИ НЕ ЛЕТАЮТ?..»

«Космическая» афиша к 200-летию великого драматурга от питерского Центра культуры и досуга «Кировец»

«Отчего люди не летают! Я говорю: от-чего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я пти-ца. Когда стоишь на горе́, так тебя и тя-нет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать не́што теперь?..»

200 лет назад, 12 апреля 1823 года в Москве родился отец русского нацио-нального театра Александр Николаевич Островский.

Это очень интересно и удивительно, что слова с мечтой о полёте человека, вло-женные в уста Катерины, принадлежат писателю Александру Островскому, ро-дившемуся в день, который спустя все-го сто лет после того времени, когда он жил и творил, создавал свои бессмерт-ные драмы и комедии, стал у нас отме-чаться как День космонавтики. Скорее всего, Островский и не помышлял о космосе, когда писал «Грозу», но извеч-ную мечту человечества о полётах, о ближнем небе в устах своей любимой героини воплотил замечательно.

понедельник, 10 апреля 2023 г.

УСАДЬБА А.Н. ОСТРОВСКОГО В ЩЕЛЫКОВО

Усадьба АлександрОстровский в Щелыково 

В 1868 году Островский с братом Миха-илом выкупили отцовское имение в Щелыково у мачехи. И с тех пор Алек-сандр Николаевич приезжал сюда каждое лето и оставался до осенних дождей. Окрестности вокруг усадьбы очень живописные: по зелёной долине вьётся речка Куекша, за нею светлый лес, дальше другой, тёмный лес подни-мается к горизонту. За оврагом белеет колокольня церкви в Никола-Бережках. И всюду веет волей, простором, и аро-маты цветущей черёмухи и сирени разносятся из сада...

Впервые Александр приехал сюда с отцом, когда ему было 25 лет. Он запи-сал тогда в дневнике: «Щелыково мне вчера не показалось, вероятно, потому, что построил себе прежде в воображе-нии своё Щелыково. Сегодня я рассмо-трел его, настоящее Щелыково насто-лько лучше воображаемого, насколько природа лучше мечты. Дом стоит на высокой горе, которая справа и слева изрыта такими восхитительными овра-гами, покрытыми кудрявыми сосенка-ми и ёлками, что никак не выдумаешь ничего подобного».

Эти места Островский называл «кост-ромской Швейцарией», говорил, что когда путешествовал по Италии, то и там не встречал подобных видов. Он уверял гостей, что и климат в Щелыко-во особенный, и почвы на редкость плодородные, и грозы в уезде краси-вее, чем в Альпах, и облаков таких нет нигде более, а пороги на речке Сендеге сравнивал с Ниагарским водопадом.

«Каждый пригорочек, каждая сосна, каждый изгиб речки – очаровательны, каждая мужицкая физиономия значи-тельна (я пошлых не видал ещё), и всё это ждёт кисти, ждёт жизни от творчес-кого духа» (Дневник. 1848).

Но первое время Островский, приехав в имение, не сразу садился за письмен-ный стол. Месяца два он отдыхал пос-ле напряжённой, трудной московской зимы. Деревенский неспешный быт, прогулки, чаепития, ежедневные купа-ния у запруды быстро восстанавливали силы.

В просторной столовой, где собиралась семья за раздвижным столом, на столе в фарфоровой миске стояли полевые цветы – обычай, заведённый Остров-ским, и сейчас поддерживается храни-телями музея. За самоваром, достав-шимся ещё от отца, в кругу родных лиц писатель отдыхал душой. Со второй женой, актрисой Малого театра Марией Васильевной Бахметьевой у них было шестеро детей.Детей своих Островский любил без памяти. Если кто-то из них болел,он и сам заболевал от огорчения.

Когда приезжали гости, из столовой переходили в гостиную, где продол-жали неторопливую беседу, музициро-вали. В доме гостей обожали. Актеры, писатели, просто знакомые... – кого здесь только не перебывало. Остров-ский зазывал к себе в деревню всех: «Стеснить нас вы ни в коем случае не можете. У нас такой обычай: чем боль-ше гостей и чем дольше гостят они, тем лучше». 

В сентябре, когда гости разъезжались, Островский заканчивал очередную пьесу. Он всегда возвращался в Москву в срок и с новой пьесой, да не с одно-дневкой какой-нибудь, а с новым шеде-вром. И это продолжалось из года в год: «Поздняя любовь», «Правда – хо-рошо, а счастье – лучше», «Последняя жертва», «Бесприданница», «Без вины виноватые»...

Кабинет писателя в усадьбе – одна из самых скромных комнат в доме. Стол, кресло, на столе раскрытая книга, хо-  зяйственные счёты, пресс-папье. На стенах портреты друзей, писателей, артистов в рамках, которые Остров-ский сам выпиливал. Он увлекался работой по дереву и много таких рамок раздарил знакомым.

Из кабинета через синюю гостиную можно выйти на террасу, а затем спу-ститься на аллею старого парка. Ино-гда Островский уходил сюда, где вы-строил себе лесной кабинет, здесь он мог остаться, наконец, один. 

А пруд под домом – любимое место рыбалки. Но где бы он ни ходил, по лесным дорогам и полевым тропинкам, с удочкой на речке или у пруда, и чем бы ни занимался – разговаривал с кре-стьянами, объяснялся с женой, отдавал распоряжения по дому – мысленная работа в нём никогда не прекращалась, воображением своим он жил в другой, волшебной театральной стране...

Памятник Островскому на территории музея-заповедника

В мае 1886 года семья, как обычно, переехала в Щелыково, а он всё ещё оставался в Москве, принимал экзаме-ны в театральной школе, обдумывал репертуар на новый сезон и чувство-вал, как силы покидают его.

Усталый, страдающий от одышки, дер-жащийся за сердце, 28 мая он, наконец, добрался до вокзала. И, ступив на кры-льцо в Щелыково, вдруг отчего-то рас-плакался. 

Но через день, не привыкший сидеть без работы, Островский достал руко-пись начатого им перевода «Антония и Клеопатры» (он в совершенстве знал восемь языков!)...

Писатель умер у себя в кабинете. Он оказался в доме один, жена ушла в цер- ковь. Это было 2 июня 1886 года, в ясное, свежее утро. Актёры были на гастролях, друзья – в разъездах. Поэто-му мало кто приехал его проводить.

Никольская церковь, где отпевали Островского

 Крестьяне на полотенцах отнесли гроб с телом драматурга знакомой дорогой, через овраг к погосту Никола-Бережки. Похоронили по-домашнему, скромно, но сердечно.«Вся округа запечалилась»
– вспоминали местные крестьяне.

Он остался лежать на деревенском кладбище. А недалеко, за оврагом, и сегодня стоят его дом, сад, Берендеева слобода и Ярилина долина, ключ Снегу- рочки и три реки с ласковыми именами: Куекша, Сендега и Мера...

Литературно-театральный музей произведений Островского в Щелы-ково (современная постройка)

Фотографии
 с сайта "Пульс": "Родовое имение писателя А.Н. Островского".

суббота, 8 апреля 2023 г.

ДРАМА А.ОСТРОВСКОГО «ГРОЗА» В ВОСПРИЯТИИ М.И.ЦВЕТАЕВОЙ

М.Цветаева с мужем и детьми. Прага. 1925

У М.Цветаевой есть заметки «Два слова о театре», где она говорит о своём отношении к театру («Не чту Театра, не тянусь к Театру и не счита-юсь с Театром...») и объясняет это отношение следующим образом:

«... Поэт, путём прирождённого невиде-ния видимой жизни, даёт жизнь неви- димую (Бытие). Театр эту – наконец – увиденную жизнь (Бытие) снова прев- ращает в жизнь видимую, то есть в быт.
Театр я всегда чувствую насилием.
Театр – нарушение моего одиночества с Героем, одиночества с Поэтом, одино-чества с мечтой – третье лицо на лю-бовном свидании...».

И она не единственный в своём непри-ятии театра поэт. Эпиграфом к этим заметкам стоят слова Г. Гейне: «Театр не благоприятен для Поэта и Поэт не благоприятен для Театра».

Тем не менее, исследователь творче-ства М.И.Цветаевой Т.Н.Карпова на примере личности незаурядной и творчески одарённой, какой была Марина Ивановна, сделала попытку представить её портрет как театраль-ного зрителя вообще и в частности – зрителя драматургии Островского.

На рубеже XIX-XX веков и в первые послереволюционные годы из про-изведений А.Н. Островского на сцене Малого театра шли «Без вины винова-тые» и «Гроза», а в МХТ – «На всякого мудреца довольно простоты», которые могла видеть Цветаева.

С.В.Герасимов. Иллюстрация к драме Островского «Гроза»

В её творчестве времён эмиграции есть упоминание о спектакле по пьесе «Гро-за», поставленном весной 1925 года самодеятельной труппой в Чехии. В пьесе Цветаева обращает внимание только на психологический аспект. Спектакль повествует о любви поэтому привлёк её внимание, ведь для поэта любовь – необходимое условие жизни. Цветаевой близки и понятны чувства мятущейся Катерины, в которой она видит родственную душу и откликается на её страдания.

Роль Бориса в спектакле играл муж Цветаевой С.Я.Эфрон. И возможно, Марина Ивановна соотносила увиден-ное на сцене с собственной семейной ситуацией. К тому времени они с му-жем прожили в браке 13 лет, и отноше-ния их далеко не всегда были безобла-чными.

Об Эфроне-Борисе Цветаева пишет: «Играл очень хорошо – благородно, мягко, – себя. Роль безнадёжная (герой – слюня и мака- рона!), а он сделал её обаятельно». Её волнуют слова, произ- носимые Борисом-Эфроном в отчая- нии: «... загнан, забит, да ещё сдуру влюбиться вздумал!», которые Цве- таева услышала как «... загнан, забит, да ещё в дуру влюбиться вздумал!». 
Катерина в её восприятии такая же, как она, не понимаемая никем «дура». Чер-ты характера Катерины оказались бли-зкими Цветаевой, они не оставили её равнодушной, нашли отклик в её душе, а потом отразились и в творчестве.

Этот анализ позволил Т.Н. Карповой расширить и детализировать духовный портрет М.Цветаевой как личности:

«М.И. Цветаева – одухотворённая, воз-вышенная, романтически настроенная натура, главной духовной ценностью для которой является любовь. Сама поэтесса в прояв- лении чувства любви предельно искренна. Платоническая любовь, в том числе и безответная, оказывается для Цветаевой более ценной, нежели чувственная, ибо именно эта разновидность любви даёт возможность максимального духовно-го раскрытия поэтессы и её возлюб-ленного и ощущения родства душ, которое является самым желанным для Цветаевой. Такая её потребность представляет поэтессу в глазах обы-вательского большинства как ненор-мальную, "дуру", что ещё более отда-ляет Цветаеву от этого большинства, усиливая драматизм её самоощущения и утверждает самовосприятие поэтес-сы как личности романтической».

пятница, 7 апреля 2023 г.

«ОСТРОВСКИЙ ДЕЛАЛ ЕЁ СЧАСТЛИВОЙ!»

Владимир Яковлевич Лакшин

Мир Александра Николаевича Остров- ского кто-то, может быть, считает уста-ревшим, патриархальным или прими- тивным. Но у Островского как драма-тического поэта есть неожиданные поклонники и ценители. И среди них – литературовед и историк литературы Владимир Яковлевич Лакшин, великий учёный ХХ века Вернадский и, между прочим, Марина Цветаева, которая:⁠‑⁠Xтдо́4ккккккккккккккккккккккккк вообще-то театр не особенно ЭССЕ любила и соответстþrвенно редко его посещала. Но поэтиче-ское ухо чутко воспринимает красоту самородной речи драматурга.

В подтверждение «чуткого уха» поэта В.Я. Лакшин, делавший на исходе 70-х годов прошлого века интереснейшие телепере- дачи о русских писателях и в том числе совершенно замечательно рассказавший нам об А. Островском, поведал такую историю: 

«Я жил как-то в Доме творчества в Пере- делкино, когда туда приехала отдыхать и работать Мария Сергеевна Петровых – негромкой славы, но серьёзный и тонкий поэт, чудесная женщина... И вот однажды застенчивая до болезненности Петровых поскреблась, как мышонок, в мою дверь и, войдя, тихо сказала: “Нас никто не 1ы́3- ся познакомить, но я сама решила познако- миться с вами и подумала, что это будет легко, потому что мы одинаково сильно любим двух писателей...". Первое назван- ное ею имя меня не удивило – кто в наши дни не разделяет увлечения Михаилом Булгаковым? А второе заставило встре- пенуться. Она назвала Островского и сказала, что смолоду знает свой секрет хорошего настроения – прочесть самой себе хотя бы один акт его комедии, насла- ждаясь его юмором и речью. Островский делал её счастливой!»