Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

среда, 10 мая 2023 г.

«И ПРЕКРАСНОЕ ТЕЛО ЦВЕТКА НАДО МНОЙ ПОДНИМАЛОСЬ...»

Виктор Умнов. Николай Заболоцкий. 1962. Музей современного искусства. Москва

***
Всё, что было в душе, 
всё как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, 
и печалью и скукой томим.
И прекрасное тело цветка 
надо мной поднималось,
И кузнечик, как маленький сторож, 
стоял перед ним.

И тогда я открыл 
свою книгу в большом переплете,
Где на первой странице 
растения виден чертёж.
И черна и мертва, 
протянулась от книги к природе
То ли правда цветка, 
то ли в нём уже заключённая ложь.

И цветок с удивленьем 
смотрел на свое отраженье
И как будто пытался 
чужую премудрость понять.
Трепетело в листах 
непривычное мысли движенье,
То усилие воли, которое не передать.

И кузнечик трубу свою поднял, 
и природа внезапно проснулась.
И запела печальная тварь 
славословье уму,
И подобье цветка 
в старой книге моей шевельнулось
Так, что сердце моё шевельнулось навстречу ему.
1936 

СЕМЬ ЛЕТ В КАЗАНИ

Коля Заболоцкий в детстве 

Николай Алексеевич Заболоцкий (при рождении – За́болотский) родился 24 апреля (7 мая) 1903 года недалеко от Казани — на ферме Казанского губерн-ского земства, расположенной в непо-средственной близости от Кизической слободы Каймарской волости Казанс-кого уезда Казанской губернии. В на-стоящее время территория Каймарской волости находится в составе Авиастро-ительного и Ново-Савиновского райо-нов Казани и Высокогорского района Татарстана.

С родителями

Его отец, Алексей Агафонович За́бо-лотский (1864—1929) был агрономом и работал управляющим земской сельс-ко-хозяйственой фермой. Мать Лидия Андреевна — сельской учительницей. 

Так Варваринская церковь выглядела до реконструкции 1901-1907 годов, ког-да Колю Заболоцкого в ней крестили

В нынешней Казани, наверное, единст-венным местом, сохранившим память о поэте-земляке, осталась Варварин-ская церковь (по улице Карла Маркса), в которой мальчик был крещён на сле-дующий день после рождения, 25 апре-ля (8 мая) 1903 года. Этот храм имеет отношение к судьбе ещё одного выдаю-щегося казанца – Ф.И.Шаляпина, кото-рый мальчишкой пел здесь в церков-ном хоре. 

Современный вид Варваринской церкви

Детство Николая Заболоцкого прошло в Кизической слободе. На месте губерн-ской земской фермы высятся теперь многоэтажки. Дом, в котором кварти-ровали родители поэта, не сохранился. Исчезли вместе с Кизической слободой памятный для Заболоцкого сосновый бор, озёрца с холодной водой, монас-тырский рыбный пруд с купальней, церковно-приходская школа, часовня с колодцем, кузница, конный двор, лес и снившаяся ему берёзовая роща.

От Кизического монастыря остался только главный корпус, в котором сно-ва проходят службы. На месте монас-тырского кладбища разбит парк ДК Химиков. И в нём по-прежнему расцве-тают цветы, и весной поют соловьи. Сюда теперь приходят почитатели поэ-зии Заболоцкого, чтобы послушать ме-лодии «одиноко стоящих растений»:

Природа в стройном сарафане,
Главою в солнце упершись,
Весь день играет на органе.
Мы называем это: жизнь.
Мы называем это: дождь,
По лужам шлёпанье малюток,
И шум лесов, и пляски рощ,
И в роще хохот незабудок...

Решением Казанской городской думы от 4 марта 2015 года одна из улиц по-сёлка Салмачи (посёлок с малоэтаж-ной застройкой в составе Казани, юго-восточной её части в Приволжском районе) была названа улицей Николая Заболоцкого.

Когда мальчику исполнилось 7 лет, семья переехала в село Сернур Уржум-ского уезда Вятской губернии (теперь Сернурский район Республики Марий Эл). 
Юноша Николай Заболоцкий 

В третьем классе сельской школы Николай «издавал» свой рукописный журнал и помещал там собственные стихи. С 1913 по 1920 годы он жил в Уржуме Вятской губернии, учился в реальном училище. Мальчик увлекался историей, химией и рисованием. По его собственным словам, природа Сернура отразилась во многих стихотворениях его.

«Я НЕ ИЩУ ГАРМОНИИ В ПРИРОДЕ...»


***
Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал
Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе
Я до сих пор, увы, не различал.

Как своенравен мир её дремучий!
В ожесточённом пении ветров
Не слышит сердце 
правильных созвучий,
Душа не чует стройных голосов.

Но в тихий час осеннего заката,
Когда умолкнет ветер вдалеке.
Когда, сияньем немощным объята,
Слепая ночь опустится к реке,

Когда, устав от буйного движенья,
От бесполезно тяжкого труда,
В тревожном полусне изнеможенья
Затихнет потемневшая вода,

Когда огромный мир противоречий
Насытится бесплодною игрой, —
Как бы прообраз боли человечьей
Из бездны вод встаёт передо мной.

И в этот час печальная природа
Лежит вокруг, вздыхая тяжело,
И не мила ей дикая свобода,
Где от добра неотделимо зло.

И снится ей блестящий вал турбины,
И мерный звук разумного труда,
И пенье труб, и зарево плотины,
И налитые током провода.

Так, засыпая на своей кровати,
Безумная, но любящая мать
Таит в себе высокий мир дитяти,
Чтоб вместе с сыном солнце увидать.
1947

«...НЕ ДЕТИЩЕ ПРИРОДЫ, НО МЫСЛЬ ЕЁ! НО ЗЫБКИЙ УМ ЕЁ!»: НИКОЛАЮ ЗАБОЛОЦКОМУ – 120!


7 мая в Казани родился выдающийся русский советский поэт Николай Алек-сеевич Заболоцкий (1903-1958), о кото-ром Андрей Битов говорил, что ему, поэту ХХ века, ещё предстоит стать крупнейшим поэтом в XXI веке. Так же, как в ХХ веке стал крупнейшим поэт XIX века Евгений Боратынский.

Дебютная книга Заболоцкого «Столб-цы» (1929) стала настоящей сенсацией. Такого дебюта, кажется, не было ни у кого в русской литературе ХХ века. Его можно сравнить с «Камнем» Мандель-штама, но «Камень» был юношеской книгой, а у Заболоцкого – книга зрело-го человека, абсолютно оригинального и со своим голосом.

Поэт Алексей Цветков говорил, что не только «Столбцы», но и последующие поэмы Николая Заболоцкого 30-х годов показывают путь, по которому он шёл, и он стал магистралью русской поэзии: «Нельзя писать так, как если бы Забо-лоцкого не было, даже если его игнори-ровать – это тоже позиция. Но случи-лось то, что случилось, то есть деспо-тизм его сломал».

По бессмысленному обвинению в контрреволюционном заговоре Забо-лоцкого посадили в 1938 году. Его пы-тали и били так, что он едва не потерял рассудок. В очерке «История моего за-ключения» поэт писал: 

«В моей голове созревала странная уверенность в том, что мы находимся в руках фашистов, которые под носом у нашей власти нашли способ уничто-жать советских людей, действуя в са-мом центре советской карательной си-стемы».

Заболоцкий ни в чём не сознался, нико-го не назвал и, как пишут, по этой при-чине избежал расстрела. Его пригово-рили к пяти годам лагерей. Поэт про-шёл Дальний Восток, Алтай, Казахстан, был на общих работах, на лесоповале. Потом ему повезло, он смог устроиться чертёжником в строительном управле-нии и в начале 1946 года вернулся на волю, к нормальной жизни.

Современники Заболоцкого единогла-сно отмечают категорическое нежела-ние поэта вспоминать о заключении. Были и другие тяжкие последствия его ареста и лагерной жизни: он не терпел никакой критики власти и намёков на неблагонадёжность, он отказывался встречаться с людьми с репутацией инакомыслящих. До самой смерти ни разу не встретился с родным братом, тоже отсидевшим тюремный срок.

Наталия Роскина, полгода прожившая с поэтом, рассказывала, что он собирал-ся порвать с ней, когда она говорила о преимуществах капиталистической си-стемы перед социализмом. «Ни в коем случае я не хочу сказать, – писала она, – что Николай Алексеевич был мелким трусом. Я не хочу сказать, потому что я совсем так не думаю. Напротив, я ду-маю, что весь кошмар нашей жизни за-ключается не в том, что боятся трусы, а в том, что боятся храбрые».

О том, что увидел и узнал Николай Заболоцкий о человеке в лагерях, можно судить только по единствен-ному свидетельству – стихотворению «Где-то в поле возле Магадана».

О позднем Заболоцком Алексей Цвет-ков говорил: «Послевоенный Заболоц-кий – это назидательный, формально очень кроткий поэт, без взлётов в ту метафизику, в которую раньше пытал-ся».Но «это меня не интересует, когда я открываю поэзию, меня интересует формальный поиск за границей дос-тупного, то, что было у раннего Забо-лоцкого. И поэтому для меня это, с од-ной стороны, очень яркий пример, с другой стороны, ужасно трагический, потому что это убийство хуже, чем убийство Мандельштама, потому что убийство заживо».

С.-П.: Азбука, 2021

Николай Заболоцкий

***
Вчера, о смерти размышляя,
Ожесточилась вдруг душа моя.
Печальный день! Природа вековая
Из тьмы лесов смотрела на меня.

И нестерпимая тоска разъединенья
Пронзила сердце мне, и в этот миг
Всё, всё услышал я – 
и трав вечерних пенье,
И речь воды, и камня мёртвый крик.

И я, живой, скитался над полями,
Входил без страха в лес,
И мысли мертвецов 
прозрачными столбами
Вокруг меня вставали до небес.

И голос Пушкина был над листвою слышен,
И птицы Хлебникова пели у воды.
И встретил камень я. 
Был камень неподвижен,
И проступал в нём лик Сковороды.

И все существованья, все народы
Нетленное хранили бытие,
И сам я был не детище природы,
Но мысль её! Но зыбкий ум её!
1936

вторник, 9 мая 2023 г.

УЛИЦА РОССИ

Улица Росси

После праздников зашёл Данил из 11А и сказал, что на майские каникулы при-езжала Даша и передала привет с гос-тинцем. Даша – сестра, она закончила в прошлом году Казанский университет и уехала работать в Санкт-Петербург. Тоже училась в нашей школе. Девочка с филологическими способностями, которые не часто встречаются у совре-менных детей. Помню, что после 2-го курса Даша ездила со студенческой группой в Питер и просто влюбилась в этот город. Много там фотографирова-ла и рассказывала потом нам об этой поездке. Поэтому выбор места работы, думаю, был не случаен.

В посылочку была вложена открытка с видом Петербурга: "...Вспоминаю вас, особенно когда гуляю по улице Росси, о которой говорилось в стихотворении (вы мне давали его учить)".

Бог ты мой! А я-то об этом, кажется, напрочь забыла. Тем приятнее было вспомнить.

...Мы готовили вечер о Петербурге. Там много всего было: Пушкин, "Невский проспект" Гоголя, даже, кажется, Достоевский и, конечно, Ахматова и Мандельштам ("Ленинград! Ленинград! Я ещё не хочу умирать..."), И.Бродский и А.Кушнер... И была блокадная странич- ка с пронзительными стихами Юрия Воронова, пережившего блокадную зиму в детстве:

1
На улице Росси строй жёлтых фасадов
Подчёркнуто чёток, 
как фронт на парадах.
Она небольшая. И нет ленинградца,
Который сумел бы на ней затеряться.
Здесь фильмы снимают 
при ясной погоде,
Туристы, беседуя с гидами, бродят.
Проходят девчонки 
с походкой приметной,
Поскольку тут — здание школы балетной.
Я тоже на улице Росси бываю.
Но мне здесь невесело: я вспоминаю...

2
Дворец пионеров, что с улицей рядом,
Стал новой больницей 
в начале блокады.
Сюда привозили из разных районов
И тех, кто спасён был 
в домах разбомблённых,
И тех, кто контужен был 
вражьим снарядом,
И тех, кто в дороге от голода падал...

Я помню, как плотно стояли кровати
В промёрзлой насквозь 
полутёмной палате.
Мне видятся скорбные лица лежащих
И слышится голос соседа всё чаще.
Он, если мы долго и мрачно молчали,
Читал нам «Онегина»: чтоб не скучали...

Мы верили твёрдо: 
вот-вот наступленье,
Когда согласились с его предложеньем,
Что в первую пятницу после Победы
Все в полдень на улицу Росси приедут.
Сомненья по поводу места для сбора
Он тут же развеял без долгого спора:
— До Росси не только 
легко добираться:
На улице этой нельзя затеряться!..
А вскоре в метель, что гудела, бушуя,
Его отправляли на землю Большую.
Он еле дышал, но, прощаясь, 
нам бросил:
— Пока... Не забудьте про улицу Росси...

3
Я в пятницу 
вслед за победным салютом
На встречу приехал минута в минуту.
Я ждал. 
Я в надежде к прохожим бросался.
Но снова и снова один оставался.
Забыть уговор? Не могли! Неужели?..
А может быть, 
с фронта прийти не успели?
А кто-то оставить работу не может?..

Но в сорок шестом 
повторилось всё то же.

4
Всё то же... А время без устали мчится.
Я в чудо не верю: его не случится.
Но в первую пятницу после Победы
Я снова на улицу Росси поеду.
Мне надо с друзьями тех лет повидаться...
На улице этой нельзя затеряться!

Мы тогда эту маленькую книжечку Юрия Воронова с коротким и ёмким названием "Блокада" зачитали до дыр.
Теперь "Улица Росси" звучит для меня как пароль.
Даша, спасибо за память.

Советую: Воронов Ю.П. Блокада: Книга стихов [Текст]\Ю.П.Воронов. - Лениздат, 1977.
(из постов 2010 года моего исчезнув-шего блога).

воскресенье, 7 мая 2023 г.

ОТЕЦ И СЫН

Адель Кутуй (1903-1945) 

Под рубрикой «МАЙ пошёл вприсядку в шапке набекрень!» 7 мая 2019 года – стихотворение Р. Кутуя, сына погибшего на войне фронтовика, на долю которого выпало военное детство.

Рустем Кутуй. Д е н ь  П о б е д ы

Какое это было утро!
Щенок катался на спине,
пел майский жук светло и мудро,
и небосвод над ним синел.

Я башмаки начистил ваксой,
в рубаху белую залез.
Крутили солнечные вальсы
во всех домах, по всей земле.

И было так: сквозь слёзы смейся,
ты в общей радости ничей.
Наш двор – единое семейство,
одна большая миска щей,

одна забота и обувка,
костыль один, одна беда,
коль похоронка – так по букве
на всех, как горькая вода.

И пели, хрипло, глухо, лихо,
на разный голос и манер
о той поверженной, великой,
священно-горестной войне.

И флаги к площади бежали,
блестел 🏅 медалью инвалид.
И день метался, как в пожаре,
вином до краешка налит.

Утихло. И земля в покое
неслась, негаснущая, в синь.
В дому на тихие погоны
глядели молча мать и сын.

Рустем Кутуй (1936-2010), писатели в двух поколениях

«ЖИЗНЬ ИДЁТ ПО ЗЕМЛЕ ВЕРЕНИЦАМИ ДНЕЙ И НОЧЕЙ...»


7 мая 1861 года в Калькутте (Британ-ская Индия) родился индийский поэт, прозаик, композитор, общественный деятель РабиндранатТагор (1861-1941). Тагор был первый, кто среди неевро-пейцев был удостоен Нобелевской премии (1913) «за глубоко прочувство-ванные, оригинальные, прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтиче-ское мышление». Стихи Р. Тагора являются гимнами Индии («Душа народа») и Бангладеш («Моя золотая Бенгалия»).

Р. Тагор. Ж и з н ь
В этом солнечном мире 
я не хочу умирать,
Вечно жить бы хотел 
в этом цветущем лесу,

Там, где люди уходят, 
чтобы вернуться опять,
Там, где бьются сердца 
и цветы собирают росу.

Жизнь идёт по земле 
вереницами дней и ночей,
Сменой встреч и разлук, 
чередою надежд и утрат, –

Если радость и боль 
вы услышите в песне моей,
Значит, зори бессмертия 
сад мой в ночи озарят.

Если песня умрёт, то, как все, 
я по жизни пройду –
Безымянною каплей 
в потоке великой реки;

Буду, словно цветы, 
я выращивать песни в саду –
Пусть усталые люди 
заходят в мои цветники,

Пусть склоняются к ним, 
пусть срывают цветы на ходу,
Чтобы бросить их прочь, 
когда в пыль опадут лепестки.
(Перевод с бенгальского Н. Воронель)

Памятник Рабиндранату Тагору в Москве в парке Дружбы (Химки)