Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

воскресенье, 16 октября 2022 г.

СЕМЁН ЛИПКИН О МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ


И ещё о переводческой работе есть интересные воспоминания Семёна Липкина «Вечер и день с Цветаевой», опубликованные в его прозаической книге «Квадрига» (Москва, 1997).

Семён Липкин переводил поэзию, пре-!имущественно народный героический эпос, с восточных языков: «Поэма о Гильгамеше», «Джангар», «Манас», наш татарский «Идэгей», «Бхагавадгита», др. Переводческая деятельность свела его в 1940 году с Мариной Цветаевой: ей предложили редактировать француз-ский перевод калмыцкого эпоса «Джа-нгар», сделанный с русского перевода Липкина, и у Цветаевой были к нему вопросы относительно калмыцких реа-лий.

По воспоминаниям Семёна Липкина его встреча с Цветаевой произошла у Веры Звягинцевой в Хоромном тупике у Красных ворот. Цветаева читала на встрече «Попытку комнаты», Звягинце-ва и Липкин тоже читали свои стихи. Потом Липкин пошёл провожать Цвета-еву, и тут состоялся разговор о калмы-ках. 

«Мне не очень по душе ваш способ пе-ревода», – призналась Цветаева и пояс-нила: «Думаю, что словарь кочевничь-его эпоса должен быть прост, груб».

Липкин возразил: «Калмыки действи-тельно раньше кочевали, образ жизни их и сейчас прост, но их эпос на протя-жении веков отделывали буддийские монахи, благодаря буддизму “Джангар” связан с оригинальной индуистской философией. А калмыки вовсе не гру-бы. Расскажу вам один случай. В глу- бине степи, в слабо освещённом сель-ском клубе, я слушал одну песнь эпоса. С помощью домбры её исполнял джан-гарчи, ещё не старый. И вдруг он зас-нул. В зале наступила тишина. Она дли-лась несколько минут, пока сказитель не запел снова. Потом я спросил у сво-его спутника, драматурга Баатра Басан-гова: “Что же произошло?” Он мне объ-яснил: сказитель дал знак слушателям, что святые, сладостные звуки эпоса перенесли его на несколько мгновений в нирвану. Слушатели поняли и тоже заснули, как бы удалились из нашего иллюзорного в мир вечный.
– Вот это чудо. Ваш рассказ лучше ва-шего перевода.
– Спасибо. Помните ли вы, Марина Ива-новна, что калмыками интересовался Пушкин? Наш гений нашёл время, что-бы сделать пространные выписки из трудов монаха Иакинфа Бичурина, по-свящённых истории калмыков. В своём "Exegi mohumentum" Пушкин сначала написал "сын степей калмык". Узнав от Бичурина, что калмыки пришли в при-волжскую степь из горной Джунгарии, он слово "сын" заменил "другом". 

Цветаева восхитились:
– Вот это святость. Святая точность. Святость ремесла. Вот так надо рабо-тать».

МАРИНА ЦВЕТАЕВА – ПЕРЕВОДЧИК


Бодлер Шарль. Путешествие 
(Перевод с французского М.Цветаевой)

Для отрока, в ночи́ глядящего эстампы,
За каждым валом — даль, 
за каждой далью — вал,
Как этот мир велик 
в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах — 
как бесконечно мал!

В один ненастный день, 
в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, 
под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль — 
и происходит встреча
Безмерности мечты 
с предельностью морей...

Поэтический перевод – важнейшая со-ставляющая литературной работы Ма-рины Цветаевой.Ещё до недавнего вре-мени её переводы не были собраны и исследованы. Но вот в 2019 году в из-дательстве «Бослен» выходит книга "В лучах рабочей лампы" – совершенно уникальное издание, где впервые была предпринята попытка собрать все из-вестные на сегодняшний день перево-ды поэта с 1920 по 1941 год. 23 произ-ведения из них публикуются в этой кни-ге впервые.

Это целый пласт жизни поэта и пере-водчика в одном лице с колоссальным количеством работ и черновых тетра-дей. Очень важно, что книга подтверж-дает точку зрения Марины Цветаевой о том, что поэзия вовсе не "непереводи-ма". Но переводить её должен непре-менно поэт. Цветаева не любила в чу-жих строках находить дух переводчика. И всегда анализировала свои работы после их написания.
Почти все переводы сопровождаются текстами оригиналов. Издание позво-ляет проследить хронику "трудов и дней" поэта-переводчика. Каждому ав-тору (кого Цветаева переводит) посвя-щена вступительная статья, раскрыва-ющая жизненные обстоятельства Цве-таевой во время работы над перево-дом. 

Кроме того, в книгу включена прекрас-ная подборка статей и исследователь-ских материалов и мнений о Цветае-вой-переводчице и связанные с этим документы. 

Издание вводит в оборот неизвестные факты биографии Марины Цветаевой и новые поэтические имена. 

В книге много иллюстраций страница-ми черновиков и беловых рукописей, большинство из которых публикуется впервые. Остаётся добавить, что соста-вителем этой замечательной книги яв-ляется Е.Б.Коркина.

Вообще, во всех смыслах дорогое изда-ние. Но никаких денег не жалко, когда видишь, какой громадный труд стоит за всем этим, и понимаешь, что все затра-ты окупаются.

КАК РАИСА МАКСИМОВНА ГОРБАЧЁВА СПАСЛА ДОМ ЦВЕТАЕВОЙ (ГОСТЕВОЙ ПОСТ ОТ ЭДУАРДА ГЛЕЗИНА)


Эдуард Глезин:
«130 лет назад – 8 октября 1892 года – в Москве родилась поэтесса Марина Ивановна Цветаева.

Из Книги Виктора Лошака "Наивные годы":
"В 1986 году «Известия» написали о том, что над арбатским домом по Бори-соглебскому переулку нависла угроза разрушения. Это был единственный живой адрес Марины Цветаевой в Мо-скве. Здесь, в квартире номер 3 она на-писала 10 из 15 изданных книг стихов. Дом казался уже умершим. 

Я написал об этой судьбе, о доме, о том, что ему угрожает. Через день здесь по-явилась Раиса Максимовна, сказала, что читала "Известия", спросила, чем помочь.
В номере от 26 августа 1986 года я уже мог рассказать, что дом Цветаевой ре-шением московских властей стал фили-алом Некрасовской библиотеки". 
(Лошак Виктор Григорьевич «Наивные годы»: Егор Яковлев и Его газета. – М.: Прозаик, 2021).

Именно в этом здании прошла моло-дость Марины Цветаевой, где она жила с семьей в 1914-1922 годах.
Вот что писала Марина Цветаева о сво-ём доме в «Повести о Сонечке»: "…Я должна немножко объяснить дом. Дом был двухэтажный, и квартира была на втором этаже, но в ней самой было три этажа. Как и почему – объяснить не мо-гу, но это было так: низ с тёмной прихо-жей, двумя тёмными коридорами, тём-ной столовой, моей комнатой и Алиной огромной детской, верх с той самой кухней, и ещё другими, и из кухни ход на чердак, даже два чердака, сначала один, потом другой, и один другого — выше, так что, выходит — было четыре этажа. Всё было огромное, просторное, запущенное, пустынное, на простор и пустоту помноженное, и тон всему за-давал чердак, спускавшийся на второй чердак и оттуда распространявшийся на всё помещение вплоть до самых отдалённых и как будто бы сохранных его углов..."

Отсюда Марина Цветаева вместе с до-черью в мае 1922-го года уехала в эми-грацию, навстречу мужу после пятилет-ней разлуки.

В 1979 году было принято решение о сносе дома. Жильцов выселили, отка-залась выехать только Н.И.Катаева-Лыткина. При поддержке обществен-ности она стала бороться за сохране-ние дома.

В 1986 году, после заступничества Р.М. Горбачевой, выселенный дом взяла в аренду Центральная городская публич-ная библиотека им. Н.А.Некрасова.

Проект научной реставрации дома и приспособления его под музей был раз-работан в архитектурной мастерской № 7 института «Спецпроектреставрация» под руководством заслуженного архи-тектора СССР В.А. Резвина. Управление госконтроля, охраны и использования памятников г.Москвы провело капита-льный ремонт дома.

В ходе реконструкции цветаевской ква-ртире была возвращена планировка 1914 года, прочие помещения были приспособлены под хранилище Архива Русского зарубежья, научную библиоте-ку, концертный и выставочные залы, Турнирный зал поэтов.

25 сентября 1990 года Советский фонд культуры при непосредственном учас-тии Раисы Максимовны Горбачевой принял постановление о создании Культурного центра «Дом поэта Мари-ны Цветаевой». Директором стала Эс-фирь Семёновна Красовская. Надежда Ивановна Катаева-Лыткина служила научным руководителем музея поэта вплоть до 2001 года.

31 августа 1991 года, в пятидесятую годовщину гибели М.И.Цветаевой, по ней впервые отслужили панихиду в мо-сковском храме Вознесения Господня у Никитских ворот — в том самом храме, где когда-то А.С. Пушкин венчался с Н.Н. Гончаровой. 

Поэтессе Марине Цветаевой, покончив-шей с собой, Святейший Патриарх Алек-сий II дал благословение на заочное от-певание.

Когда служба закончилась, толпа дви-нулась от Никитских ворот к Борисо-глебскому переулку — к дому № 6, стр. 1, где жила Марина Цветаева и где про-шло открытие мемориальной доски. На церемонии открытия выступила писа-тельница Анастасия Ивановна Цветае-ва – младшая сестра Марины Цветае-вой. Анастасии Ивановне было тогда 95 лет.
Дом-музей открылся почти год спустя, к столетию со дня рождения М.И. Цве-таевой. 
К 115-летию поэтессы, в 2007 году на-против музея открыли памятник Мари-не Цветаевой, работы скульптора Нины Матвеевой. 
=================
Полина Ковалёва:
Значительной части страны это должно показаться абсурдом, первая дама страны (да у нас и нет такой давно) вместо того, чтобы думать о своём ко-шельке беспокоится за полуразрушен-ное здание в центре Москвы, которое можно снести и на его месте выстроить элитное жилье. И может быть, не было бы у общественников необходимости отстаивать исторические здания, если бы и сейчас у нас была бы такая власть? 
======================
Приглашаю всех в группы 
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»
«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/
«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

«МНОГОЕ МОЖНО ПРОСТИТЬ ОКТЯБРЮ ИБО – ВОСЬМОЕ»


Ольга Григорьева. 8  о к т я б р я

Боже ты мой, неужели октябрь?
Это октябрь. Сентябринки засохли.
На винограднике – слёзы ли, сок ли –
Чистый янтарь.

Это октябрь. Неизбежная грусть.
Недалеко до смертельного хлада.
Но у калитки рябиновый куст –
Будто награда.
Тихо окликну её. Говорю
Что-то земное...
Многое можно простить октябрю,
Ибо – восьмое.
8.10.2018

ПРО 🐈 КОТА


Саша Чёрный. Ч у т к а я   д у ш а

Сизо-дымчатый 🐈 кот,
равнодушно-ленивый скот,
толстая муфта с глазами русалки,
чинно и валко
обошёл всех, знакомых ему до ногтей,
обычных гостей…

Соблюдая старинный обычай
кошачьих приличий,
обнюхал все каблуки,
гетры, штаны и носки,
потёрся о все знакомые ноги…

И вдруг, свернувши с дороги,
клубком по стене —
спираль волнистых движений, —
повернулся ко мне
и прыгнул ко мне на колени.

Я подумал в припадке амбиции:
конечно, по интуиции
животное это
во мне узнало поэта…
Кот понял, что я одинок,
как 🐋 кит в океане,
что я засел в уголок,
скрестив усталые длани,
потому что мне тяжко…

Кот нежно ткнулся в рубашку —
хвост заходил, как лоза, —
и взглянул мне с тоскою в глаза…
«О, друг мой! — склонясь над котом,
шепнул я, краснея, —
прости, что в душе я
тебя обругал равнодушным скотом…».

Hо кот, повернувши свой стан,
вдруг мордой толкнулся в карман:
там лежало полтавское сало в пакете.

Hет больше иллюзий на свете!

САША ЧЁРНЫЙ – ДЕТЯМ


А.И.Куприн называл Сашу Чёрного"неж-ным и строгим волшебником" и считал, что он, так же, как и Чехов, "необычай-но мил, прост, весел, трогателен и бес-конечно увлекателен".

СашаЧёрный умел удивлять и мог быть очень разным. Одни видели в нём "без-надёжного пессимиста", другие отмеча-ли в нём "детскую душу". Кажется, он умел писать всё: едкую сатиру, тонкую лирику, революционный манифест, ре-лигиозный текст, политический памф-лет, стихи для детей...

Сатиры Саши Чёрного высмеивали ме-лочность и пошлость, а произведения для детей, наоборот,наполнены теплом, нежностью и любовью к детям. Непро-стая судьба автора наложила отпеча-ток на его мировосприятие, но не погу-била в нём стремления писать. Времен-но он как бы прятался на детский ост-ров, становился ребёнком, для которо-го нет взрослых болей и проблем и всё в этом мире просто и ясно. Сатиричес-кий склад таланта, умение видеть неле-пое и смешное и рассказать об этом с юмором и по-доброму снискали лю-бовь детей к сказкам, рассказам и сти-хам Саши Чёрного.

Саша Чёрный. П е р е д   с н о м

Каждый вечер перед сном
Прячу голову в подушку:
Из подушки лезет гном
И везёт на тачке 🐷 хрюшку,

А за хрюшкою 🐉 дракон,
Длинный, словно макарона…
За драконом — красный 🐘 слон,
На слоне сидит ворона 🐦,

На вороне — стрекоза🦋,
На стрекозке — тетя Даша... 👩‍🦰
Чуть прижму рукой глаза —
И сейчас же все запляшут💃!

Искры прыгают снопом,
Колесом летят  ракеты,
Я смотрю, лежу ничком
И тихонько ем 🍬конфеты🍬.
 
Сердцу жарко, нос горит,
По ногам бегут мурашки,
Тьма кругом, как страшный 🐋 кит,
Подбирается к рубашке…

Тише мышки 🐁 я тогда.
Зашуршишь — и будет баня
Няня хитрая — беда.
Всё подсмотрит эта няня!

«Спи, вот встану, погоди!»
Даст щелчка по одеялу,
А ослушаешься — жди
И нашлёпает, пожалуй.

суббота, 15 октября 2022 г.

ОДНОКОЛЫБЕЛЬНИКИ: МАРИНА ЦВЕТАЕВА И СЕРГЕЙ ЭФРОН


Я нашла только два новых издания М.И. Цветаевой, выпущенных в теку-щем, юбилейном году. Оба подготовле-ны столичным издательством АСТ. Из них сборник «Мне нравится, что Вы бо-льны не мной» – переиздание лучших стихотворений Цветаевой.
Вторая же книга – «Одноколыбельни-ки» – необычная и потому представля-ет наибольший интерес. У неё два авто-ра – Марина Цветаева и Сергей Эфрон, совершенно необыкновенная супруже-ская пара. «Его доверие могло быть об-мануто, моё к нему остаётся неизмен-ным», – говорила Цветаева о муже. Он же с первых лет дружбы, ещё в юности прекрасно понимал, кто его невеста, и первым сказал: «Это самая великая по-этесса в мире. Её зовут Марина Цветае-ва».
«Одноколыбельники» – духовное заве-ние Ариадны Сергеевны Эфрон, мечта-вшей воссоздать общий мир её родите-лей, сложный и неразрывный. Под од-ной обложкой собраны письма разных лет, стихи М.Цвтаевой, посвящённые мужу, фрагменты прозы и записных книжек о нём или прямо обращённые к нему. В книгу вошли также юношеская повесть Сергея Эфрона «Детст- во», его статьи и очерки о гражданской войне, рассказ «Тиф», в котором особенно зри-мо постоянное присутствие Цветаевой в его душе.

В таких изданиях, по-моему, очень ва-жен человек, составивший книгу, собра-вший и отобравший материалы для неё. Но составителя я пока не нашла в опи-сании книги. 

И – стихи из сборника «Мне нравится, что вы больны не мной»:

***
Безумье — и благоразумье,
Позор — и честь,
Всё, что наводит на раздумье,
Всё слишком есть —

Во мне. — Все каторжные страсти
Свились в одну! —
Так в волосах моих — все масти
Ведут войну!

Я знаю весь любовный шёпот,
— Ах, наизусть! —
— Мой двадцатидвухлетний опыт —
Сплошная грусть!

Но облик мой — невинно розов,
— Что ни скажи! —
Я виртуоз из виртуозов
В искусстве лжи.

В ней, запускаемой как мячик
— Ловимый вновь! —
Моих прабабушек-полячек
Сказалась кровь.

Лгу оттого, что по кладби́щам
Трава растёт,
Лгу оттого, что по кладби́щам
Метель метёт…

От скрипки — от автомобиля —
Шелков, огня…
От пытки, что не все любили
Одну меня!

От боли, что не я — невеста
У жениха…
От жеста и стиха — для жеста
И для стиха!

От нежного боа на шее…
И как могу
Не лгать, — раз голос мой нежнее, —
Когда я лгу…
1915