ЭТО КАКАЯ УЛИЦА?..

Памятник О.Э.Мандельштаму, откры-тый в Воронеже 4 сентября 2008 года. Скульптор Л.Гадаев

***

– Это какая улица?

– Улица Мандельштама...

Что за фамилия чёртова!

Как её не вывёртывай,

Криво звучит, а не прямо.

Мало в нём было линейного,

Нрава он был не лилейного.

И поэтому эта улица

Или, верней, эта яма –

Так и зовётся по имени этого Мандельштама!

1935

Похоже, что улицы Мандельштама у нас так и нет. Собирались переимено-вать одну из улиц в Воронеже, но горо-жане, не пожелавшие переделывать документы по прописке, будто бы во-спротивились. 

В год 125-летнего юбилея поэта плани-ровали назвать его именем одну из улиц Москвы. Может, и назвали. Но сам факт наименования мне так нигде и не встретился. 

Улица О. Мандельштама в Варшаве. Открыта 18 мая 2012 года

Зато улица Мандельштама точно есть в городе, в котором поэт родился. Переу-лок в самом центре Варшавы, располо-женный внутри университетского кам-пуса на Краковском Предместье, стал первым в мире, названным в честь ве-ликого русского поэта. 

Решение о присвоении университетско-му переулку имени Мандельштама бы-ло принято ректором и сенатом универ-ситета после предложения председате-ля польского ПЕН-клуба Адама Помор-ского, вклад которого в распростране-нии творчества Мандельштама в Поль-ше очень значительный. (Здесь его статья «Мандельштам в Польше», которая опубликована в «Иностранной литературе» с предисловием Натальи Горбаневской: https://magazines.gorky.media/inostran/2011/10/mandelshtam-v-polshe.html ).

18 мая 2012 года прошло торжествен-ное открытие улицы. Табличку с надпи-сью «Ulica Mandelsztama» открыл пле-мянник поэта Александр Александро-вич Мандельштам, которому в то время уже исполнился 81 год. На открытии провели поэтические чтения Мандель-штама на русском и польском языках.

Только этим связи Мандельштама с соседним Польским государством не ограничиваются. Надо добавить, что в далёком теперь 1925 году именно в Польше впервые были опубликованы переводы Мандельштама на иностран-ный язык.

И ещё о любви поляков к Мандельшта-му. Польский поэт, переводчик и драма-тург Ярослав Марек Рымкевич посвя-тил русскому поэту сборник своих сти-хотворений «Улица Мандельштама». Ниже приведён перевод стихотворения «Где она эта улица Улицы этой нету…», выполненный Натальей Горбаневской, для которой любовь к польской поэзии была главной в жизни.

Ярослав Марек Рымкевич.

Улица Мандельштама

Где она эта улица 

Улицы этой нету

Топчут тропу рабочие 

валенками по снегу

Где она эта улица 

Знаем только мы трое

Там где как кольца ствольные 

кости под мерзлотою

Где по стволу подымается кровь 

А чья что за дело

Как у Шуберта птичьего 

горло белое пело

Там где кости зелёными 

прорастают ростками

Отделены от вечности 

шаткими мы мостками

Где он ходит по-прежнему 

кормит щеглов щегляток

Как на ручье у Шуберта 

солнечный луч не гладок

Как это горло бело 

крови сосуд непрочный

Как эта кровь что чёрною 

бьёт из кости височной

Там где он с Богом под руку 

выведен на прогулку

В полуистлевшем ватнике 

под щеголью погудку

Следом охранник тащится 

спотыкается пьяно

И разыгрался с Шубертом 

Бог на двух фортепьяно

1983

ТЫ ПО СТРАНЕ ИДЁШЬ

Эта огромная книга от ИД "КомпасГид" – настоящее произведение искусства о нашей большой стране. Автор Марина Бабанская и художник Наталья Карпо-ва объединили усилия, чтобы увлекате-льно рассказать об удивительных мес-тах и многочисленных народах России.

М. Исаковский. Ты по стране идёшь

Ты по стране идёшь. 

И нет такой преграды,

Чтобы тебя остановить могла.

Перед тобой смолкают водопады

И отступает ледяная мгла.

Ты по стране идёшь. 

И, по твоей поруке,

Земля меняет русла древних рек,

И море к морю простирает руки,

И море с морем дружится навек.

Ты по стране идёшь. И все свои дороги

Перед тобой раскрыла мать-земля,

Тебе коврами стелются под ноги

Широкие колхозные поля.

И даже там, где запах трав неведом,

Где высохли и реки, и пруды, —

Проходишь ты — и за тобою следом,

Шумя, встают зелёные сады.

Твои огни прекрасней звёзд и радуг,

Твоя дорога к солнцу пролегла.

Ты по стране идёшь. 

И нет такой преграды,

Чтобы тебя остановить могла.

1936

Эта огромная книга от ИД "КомпасГид" – настоящее произведение искусства о нашей большой стране. Автор Марина Бабанская и художник Наталья Карпова объединили усилия, чтобы увлекательно рассказать об удивительных местах и многочисленных народах России.

«ТОТ МАЛЫЙ СРОК ... ОТДАЙТЕ ПОСТИЖЕНЬЮ НОВИЗНЫ...»

Виктор Шкловский

В.Б.Шкловского я в юности знала по одной только книге – о Льве Толстом в серии "ЖЗЛ", и этого было достаточно, чтобы пронести потом через оставшую-ся жизнь уважение к этому писателю.

Шкловский родился в один год с Мая-ковским, был сверстником великих по-этов той прекрасной эпохи. Он прожил какую-то невероятную жизнь, по всем статьям должен был разделить участь двух своих старших братьев, расстре-лянных в разное время при Советской власти. Но какое-то провидение чудес-ным образом оберегало его. Он прожил 91 год.

Его внук Никита Шкловский-Корди рас-сказывал, что Виктор Борисович не увидел ни "перестройки", ни Интернета, но был всегда готов к тому, что новое подхватит его на крыло – и он его узна-ет и не предаст. Из всех своих поездок он присылал внуку, в то время 13-лет-нему мальчику, интересные письма. Они были опубликованы в 2002 году в журнале "Вопросы литературы".

"10.09.1965 г.

...Вот прожита жизнь, а я не видел Ле-довитого моря, Великого океана, Пами-ра, Греции. Африки мне не надо. Но жадность к жизни не проходит, прохо-дит жизнь.

Тебе тринадцать лет. Молодость будет еще тринадцать, много – двадцать лет. Надо много узнать. Много уметь. Много желать. Но всё равно первые тридцать страниц жизни – самые интересные...". 

Он обращался к потомкам: "Тот малый срок, пока ещё не спят земные чувства, их остаток скудный отдайте постиже-нью новизны... Но познать её‚ можно только зная себя, определив себя в мире".

М.ИСАКОВСКИЙ. КОЛЫБЕЛЬНАЯ

К о л ы б е л ь н а я

Месяц над нашею крышею светит, 

Вечер стоит у двора. 

Маленьким птичкам 

и маленьким детям 

Спать наступила пора. 

  

Завтра проснёшься – и ясное солнце 

Снова взойдёт над тобой... 

Спи, мой воробышек, 

спи, мой сыночек, 

Спи, мой звоночек родной. 

  

Спи, моя крошка, 

мой птенчик пригожий, 

Баюшки–баю–баю. 

Пусть никакая печаль не тревожит 

Детскую душу твою. 

  

Ты не увидишь ни горя, ни муки, 

Доли не встретишь лихой... 

Спи, мой воробышек, 

спи, мой сыночек. 

Спи, мой звоночек родной. 

  

Спи, мой малыш, 

вырастай на просторе, – 

Быстро промчатся года. 

Смелым орлёнком на ясные зори 

Ты улетишь из гнезда.  

Даст тебе силу, дорогу укажет 

Родина мудрой рукой... 

Спи, мой воробышек, 

спи, мой сыночек, 

Спи, мой звоночек родной. 

1940

«Я ВЕРНУЛСЯ В МОЙ ГОРОД...»

На фото: стихотворение Осипа Ман-дельштама "Ленинград", вывешенное на фасаде одного из домов в Лейдене (Нидерланды)

Л е н и н г р а д

Я вернулся в мой город, 

знакомый до слёз,

До прожилок, до детских припухлых желёз. Ты вернулся сюда, — 

так глотай же скорей

Рыбий жир 

ленинградских речных фонарей. 

Узнавай же скорее декабрьский денёк,

Где к зловещему дёгтю 

подмешан желток. 

Петербург, я ещё не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера. 

Петербург, у меня ещё есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса. 

Я на лестнице чёрной живу, и в висок

Ударяет мне 

вырванный с мясом звонок. 

И всю ночь напролёт 

жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

1930

«И ПОЁТ НАД РЕЙНОМ ТЕМНЕЮЩИМ ЛОРЕЛЕЯ...»

Юрий Левитанский

«Когда-то, давным-давно, ещё в юнос-ти, меня поразило впервые – в одном из Бетховенских квартетов вдруг воз-никла русская тема... Пушкин пишет стихи на французском. Рильке пытает-ся писать на русском. Эти и множество других подобных примеров – о чём го-ворят они? Случайность? Причуды ге-ния? Нет – осознанно или неосознанно – всем этим движет жизненно необхо-димое для всякого подлинного искус-ства глубинное взаимодействие внеш-не несхожих культур различных наро-дов и наций...».

(Строки из записной книжки)

Над Рейном 

22 и ю н я  1981 г о д а

Застучала моя машинка, моя печатная,

моя спутница, и весёлая и печальная,

портативная, 

изготовленная в Германии,

что естественно отразилось 

в её названии,

для меня особо значительном – «Рейнметалл».

Ах, как этот рейнский металл 

надо мной витал!

Из Мангейма,

           из Кёльна,

                    из Дуйсбурга,

                                шквал огня, —

как хотел он любой ценою 

настичь меня!

...Глухо била с правого берега батарея,

и мальчишка, почти оглохший 

в этой пальбе —

Лорелея, шептал я, ну что же ты, Лорелея,

ты зачем так губительно 

манишь меня к себе!..

Что, машинка моя печатная, заскучала?

Ты пиши себе, моя милая, ты пиши!..

...И запела моя машинка, и застучала,

откликаясь движенью рук моих и души.

Угасает июньский день, 

и, тревожно тлея,

догорает закат, замешанный на крови.

И поёт над Рейном 

темнеющим Лорелея

о прекрасной своей, 

опасной своей любви.

«Славный город Виттенберг...». Старин-ный город Мартина Лютера в немецкой Саксонии 

***

Славный город Виттенберг,

ты и поздний, ты и ранний

не отверг моих стараний

и надежд не опроверг.

Я по улицам твоим

вместе с Фаустом шатался,

суть вещей постичь пытался

с милым доктором моим.

Ничего, что ночь темна, —

что нам темень, если близок

дух капусты и сосисок,

запах пива и вина...

Был подвальчик тих и мал,

дым над столиками плавал.

Но и дьявол, старый дьявол,

он ведь тоже не дремал.

Мы, смеясь и веселясь,

наблюдали временами,

как он шествовал за нами,

в тело пуделя вселясь.

И, на чёрный глядя хвост,

говорили: — Пусть позлится —

ведь нашёл в кого вселиться,

старый сводник и прохвост!

Фауст был отменно мил —

за друзей и за подружек

пиво пил из толстых кружек,

папиросами дымил.

Лишь порой он вспоминал,

как его (о meine Mutter!)

здесь когда-то Мартин Лютер

поносил и проклинал.

Я ж не смел, да и не мог

прикоснуться к этой ране...

Мирно спали лютеране,

плыл над крышами дымок.

В тиглях плавился металл,

и над камнем преткновенья

дух борьбы и дерзновенья

безбоязненно витал.

Стихи из книги "Письма Катерине, или Прогулки с Фаустом". 1981)

ОСЕНЬ В ТРАКАЕ

Осень в Тракае. Литовским друзьям поэтический привет! 

Юрий Левитанский 

***

Шла дорога к Тракаю, 

литовская осень была ещё

в самом начале,

и в этом начале

нас озёра Тракая 

своим обручали кольцом,

а высокие кроны лесные венчали.

Всё вокруг замирало,

стремительно близился рокот

девятого вала

и грохот обвала.

И прекрасной Елены божественный лик

без труда Маргарита моя затмевала.

Плыл, как лодочка, лист по воде,

и плыла тишина,

и легко показаться могло

временами,

что уже никого не осталось на этой земле,

кроме нас –

только мы, и озёра,

и травы под нами,

и кроны над нами.

А меж тем кто-то третий всё время

неслышно бродил вокруг нас

и таился в траве

над обрывом,

у самого края.

То, наверно, мой Фауст за нами следил

из прибрежных кустов,

ухмыляясь в усы

и ладони хитро потирая.

Холодало, темнело, 

виденье Тракайского замка

в озёрной воде

потемневшей

всё тише качалось.

Начиналась литовская ранняя осень,

короткое лето на этом кончалось.

И, не зная ещё, доведётся ли нам

к этим добрым озёрам

приехать когда-нибудь снова,

Я из ветки случайной лесной,

как Господь,

сотворил человечка 

лесного смешного.

Я его перочинным ножом

обстрогал добела,

человеческим ликом его наделил,

и, когда завершил своё дело,

осторожно поставил 

на толстую ветку его,

и шпагатом к стволу привязал

его хрупкое тело.

И когда мы ушли, 

он остался один там стоять

над холодной вечерней водой,

и без нас уже листья 

с осенних дерев облетели.

... В этот час, когда ветер

тревожно стучится в ночное окно,

в этот час января и полночной метели,

до озноба отчётливо 

вдруг представляю,

как он там одиноко стоит

над застывшей водой,

за ночными снегами

и мглою морозно-лиловой,

от всего отрешённый, 

отвергнутый идол любви,

деревянный смешной человечек

из ветки еловой.

(Из книги "Письма Катерине, или Прогулки с Фаустом". 1981)