Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

вторник, 2 мая 2023 г.

ПОВЕНЧАННЫЙ С РУССКОЙ ЖИЗНЬЮ

Константинов Федор Денисович (1910-1997). Портрет А.Н.Островского. 1982. Бумага, линогравюра. 

И последний пост о юбиляре будет о человеке-Островском. Вот как расска-зывает о нём доктор искусствоведения, профессор ГИТИСа, автор монографий об Островском, уникальный знаток его творчества 
Нина Шалимова:

Александр Николаевич происходил из дворян, но семья, в которой он вырос, была трудовой, работящей, с очень вы-сокой внутренней дисциплиной, кото-рая передалась и будущему драматургу. Если он знал, что к началу театрального сезона или к чьему-то бенефису должен был написать пьесу, то он её писал. Он всегда успевал к сроку и за всю жизнь ни разу никого не подвёл.

Островский был очень правильный че-ловек, писал скучные письма, в кото-рых отсутствовали какие-либо размы-шления, откровения, острые мысли. И это его качество можно назвать душев-ной опрятностью. Он был хорошим, за-крыто целомудренным человеком. Никаких душевных излияний, открове-ний, никаких «душа нараспашку» у него нет и в помине. Он был не из тех людей, которым важно было высказаться. Го-раздо важнее для него было быть ус-лышанным. А это он делал через своё творчество, адресованное не столько читателям, сколько зрителям, делая ставку на актерский талант и мастер-ство. 

Однажды Островскому пришлось прой-ти через клевету, но и эту неприятность он пережил достойно. В молодости пи-сатель был знаком с одним попиваю-щим актёром. Островский предложил ему вместе пьесу написать. Стали пи-сать (а это был «Банкрот, или Свои люди — сочтёмся»), и его соавтор на первой же картине слинял. А спустя какое-то время ещё и обвинил Остров-ского в плагиате. От зависти, конечно, ведь он не мог предположить, что при-ятель так прославится своей пьесой. Вскоре слухи разнеслись по Москве. Но драматург с достоинством перенёс эту чрезвычайно неприятную историю, тя-нувшуюся почти два года, хотя нельзя сказать, что она его совсем не задева-ла. В нескольких его пьесах клевета очень больно задевает его героев. Че-рез свою драматургию Островский не-редко высказывался о том, что ему пришлось в жизни пережить.

В пьесе «Трудовой хлеб» бедная обма-нутая девушка, Наташа, спрашивает себя, что ей теперь, после обмана, де-лать и как жить. И — как вывод — пре-красная фраза: «Носить горе, носить горе, пока износится». Вот так и Ост-ровский, когда с ним что-то неприятное и нехорошее случалось, думал: «Носить нужно, пока износится». И в этом плане он был очень мужественным челове-ком.

Вместе с тем, при всей душевной опрят-ности и порядочности писатель много лет был невенчанным. Он не смог пере-ступить через отцовское благослове-ние. А отец был против его связи с жен-щиной, по-своему доброй и умной, но совсем не их круга, не пара она была дворянину. Агафья Ивановна была за-москворецкая мещанка, совсем прос-тая, домовитая, воспитанная по замос-кворецким правилам: муж — это муж, у него своя жизнь, а моё дело — дом оби-хаживать, мужа любить и о нём забо-титься, быть рядом, поддерживать его. Конечно, отец не мог благословить этот союз. А родительское благословение вещь серьёзная: если его нет, то, как доказывает опыт, мира в семье не будет.

Совсем молодым человеком, в 23 года, Островский отправил письмо цензору Назимову, который запретил пьесу «Банкрот». Островский тогда написал: «Твёрдо убеждённый, что всякий та-лант даётся Богом для известного слу-жения, что всякий талант налагает обя-занности, которые честно и прилежно должен исполнять человек, я не смел оставаться в бездействии. Будет час, когда спросится у каждого: где талант твой?». 

В основе письма — знаменитая еван-гельская притча о том, как хозяин, уез-жая из дома, даёт своим работникам по таланту (талант в библейские време-на — денежная единица). Вернулся и спрашивает: «Где талант твой?». Первый отвечал: «Ой, я знал, ты жнёшь, где не сеял, и я зарыл талант в землю, бери, он теперь твой». — «Не знаю тебя», — сказал хозяин. 
Второй тоже растренькал свой талант, а третий говорит: «Я знал, что ты спросишь, я пустил этот талант в рост, и вот тебе с процентами». 

Он точно знал и глубоко чувствовал, как русский человек думает, мыслит, радуется, печалится, обижается, бывает счастлив, завидует, чем пренебрегает, что считает важным, а к чему относит-ся со страхом или предубеждением. Он понимал, куда устремлена народная душа. Островский был повенчан с рус-ской жизнью, проникал в самые глубо-кие её основания и мог это передать, как мало какой другой русский писа-тель. Островский хотел, чтобы русский человек, видя себя на сцене, что-то начал про себя понимать, опознавая себя в далёких от себя исторических персонажах. Как драматург он написал целую громаду пьес — 47. Он создал в них целый мир самых разных людей и при этом показал их внутреннее един-ство. По сути дела, он создал нацио-нальную манеру жить на сцене — чув-ствовать, любить, презирать, надеять-ся, верить, подсчитывать, реагировать на доброе, на злое и так далее. И это внутреннее, таинственное ментальное начало, называемое неопределенным словом «русскость», он вынес на сцену. Он показал нашу ментальность в пара-доксах,в великодушии и малодушестве, в здравости ума и в самой русской оду-ри и дури. Словом, во всём многообра-зии показал русский окрас общечело-веческого начала. Глубины националь-ного нельзя выразить рационально, но в искусстве по этим окрасам они улав-ливаются и передаются. Так возникают Шекспир и Данте, Сервантес и Мольер, Пушкин и Островский.

Многие русские писатели были устрем-лены к крайним проявлениям, высоко-му напряжению этой ментальности. А Островский разрабатывал то, что, кро-ме него, никто так блистательно не де-лал, — среднюю линию жизни. У него человек на сцене соразмерен человеку в зале. Идентифицировать в процессе чтения себя с Раскольниковым, с Соней Мармеладовой или князем Мышкиным — возможно, но в пределе, которого на самом деле ты никогда не достигнешь. А Островский выводил на сцену самого обыкновенного человека, существую-щего в обыкновении своей жизни. И в этом его уникальность. 

По словам мхатовского режиссера Вла-димира Сахновского, он мог разглядеть и открыть «духовную бездну»в явлении мелком, казусном и тривиальном. В ра-скрытии чуда обыкновенной и вместе с тем неповторимой индивидуальности — его талант.

На пенсию Островский не имел права, поскольку не находился на государст-венной службе, а писал пьесы «на сво-бодных хлебах». Было время, когда он мог по два шедевра в сезон написать. Но когда постарел, силы стали уходить, драматург начал болеть, он обратился с ходатайством к АлександруIII о пенсии. Одним из мотивов ходатайства было то, что он более четверти века бесплат-но, по сути дела, поставлял свои пьесы императорской сцене.

В итоге ему дали пенсию размером в три тысячи в год. На эти деньги можно было жить — не шиковать, без роскоши, но вполне достойно. Однако дали её не потому, что он гениальный драматург, а потому что брат, важная персона в пра-вительстве, похлопотал. И это очень по-русски.

Можно ли было Островского назвать состоятельным человеком? — Это на-зывается средний класс. На жизнь хва-тало, но он не роскошествовал никогда. И дело не в том, что на роскошь не бы-ло денег, у него не было в ней потреб-ности. Все его деньги были заработан-ные. У него была внутренняя культура отношения ко всем житейским благам, в том числе и финансам. И если бы вне-запно разбогател, он уж точно не стал покупать футбольный клуб «Челси» или яйца Фаберже.

Островскому в первую очередь долж-ны быть благодарны драматурги — с 1876 года они стали получать авторс-кие отчисления с каждого идущего спектакля, а это целиком заслуга Ост-ровского, который боролся за их права.
И потом, когда в работу берётся Ост-ровский, вся труппа радуется. Потому что даже малюсенькая роль в любой его пьесе — не функция, не «кушать по-дано», а человек со своей психологией, философией, отношением к жизни. И его можно интересно играть. Каждый участник постановки в меру своего да-рования может проявить себя в объёме своей роли. И актёры не могут этого не ценить.

понедельник, 1 мая 2023 г.

«КАК ВРЕМЯ КАТИТСЯ В КАЗАНИ ЗОЛОТОЕ...»

Лилия Газизова – составитель антоло-гии русской поэзии Казани «Как время катится в Казани золотое…» (Казань, 2005).

...Как весело внимать, 
когда с тобой она
Поёт про родину, 
отечество драгое,
И возвещает мне, 
как там цветёт весна,
Как время катится 
в Казани золотое! 
(Г.Р. Державин. Арфа)

В мае 2007 года мы провели в школь-ной библиотеке презентацию поэтиче-ского сборника «Как время катится в Казани золотое» (Казань, 2005), соста-вленного казанской поэтессой, руково-дителем секции русской литературы Союза писателей Татарстана Лилией Газизовой.

О книге надо говорить отдельно, она уникальна. В ней отражено казанское литературное, поэтическое время с 1940 по 2005 год. Составитель собрала под одной обложкой практически всех значимых для Казани поэтов, в разное время живших здесь, работавших и ос-тавивших о городе поэтические стро-ки. Николай Беляев, Валерий Боков, Равиль Бухараев, Лилия Газизова, Бу-лат Галеев, Сергей Говорухин, Лидия Григорьева, Марк Зарецкий, Геннадий Капранов, Алена Каримова, Рустем Ку-туй, Анна Русс, Вероника Тушнова... и многие-многие другие —  всего 137 имен.

Эта фотография, обнаруженная в мно-гочисленных альбомах, сделана как раз после презентации антологии, то есть шестнадцать лет назад. На фото-графии школьные учителя Виктор Алек-сеевич Савельев – он же исполнитель бардовских песен на стихи казанских поэтов, Мария Александровна Слатен-кова и Юлия Юрьевна Козарезова, чьи ученицы выступали на презентации, библиотекарь Марина Анатольевна Ба-лякина, предложившая антологию для прочтения и инициатор встречи, выпус-кницы лицея — в то время студентки журфака Юля Демченко и факультета ВМК университета Катя Гущина и — тогда ещё ученицы-участницы презен-тации Оля Ёлкина и знаменитая теперь Дина Гарипова (с косичками), уже в то время активно выступавшая на всех городских концертах, но на нашей встрече была чтецом.

четверг, 27 апреля 2023 г.

А.Н.ОСТРОВСКИЙ НА ФРАНЦУЗСКОЙ СЦЕНЕ

Комеди Франсез

На сегодняшний день самым популяр-ным драматургом в мировом театре является, видимо, Антон Павлович Чехов. Интерес театра к драматургии Чехова совпал и на Западе, и у нас, на его родине. Но существует ли такое же совпадение в отношении к другому великому русскому драматургу – А.Н. Островскому, произведения которого содержат ярко выраженный «нацио- нальный оттенок»? Чтобы ответить на вопрос, надо, наверно подробно сопос-тавить драматургию Островского с творчеством, например, французских драматургов второй половины XIX века. Хотя вот Т.Б. Проскурникова, сделавшая обзор постановок по пье-сам Островского во французских теат-рах в статье, посвящённой «франкого-ворящему Островскому», вполне резон-но считает, что сравнивать творчество русского драматурга нужно совсем не с коллегами-драматургами. Островского лучше сравнить с великим француз-ским романистом Бальзаком. «Наличие сходных тем и даже персонажей столь очевидно, – пишет Т.Б.Проскурникова, – что и упоминать об этом как-то неловко. Не только масштаб таланта, но и глубина проникновения в суть человеческой природы, раскрывающей себя в новых экономических и этичес-ких условиях, роднят их. И, может быть, российский вариант бальзаковской «Человеческой комедии» легче всего обнаружить в творчестве Островского, в его почти шести десятках пьес?». (Т.Б.Проскурникова. Как приходит комедиограф на «чужую сцену»)

Одеон (Театр Европы)

В ХХ веке в Европе пьесы Островского ставились ещё в годы Первой мировой войны. Ставились они и позднее, хотя и не часто. В 1990 году, 140 лет спустя после того, как в крепостной России Островский завершил свою первую значительную пьесу, молодой швейцар-ский режиссер Э.Луашмоль в благопо-лучной Швейцарии поставил её, «Свои люди — сочтемся!», показав разрыв между молодым и старым поколения-ми людей, делающих деньги. 

Именно эта постановка показала, на-сколько интересной и непредсказуемой может оказаться судьба произведений Островского в других странах, если бы они были внимательно прочитаны ре-жиссёрами.

Театр Де Ля Вилль

Но во Франции Островский  восприни-мался как бытописатель страны, давно и безвозвратно ушедшей эпохи, ни в чём не перекликающейся с новым ве-ком. По этой причине интерес к драма-тургу здесь практически отсутствовал.

Чехов тоже долгое время  был интере-сен лишь узкому кругу специалистов. И только в середине 50-х годов ряд фран-цузских режиссёров, убрав из своих по-становок «этнографический контекст», представили Чехова как «универсаль-ного автора на все времена».

Как никто больше для Островского во французском театре сделал Бернар Со-бель, который в 80-е годы поставил «Го-рячее сердце», «Пучину» и «Лес». Значи-тельно позднее, в 2006 году, Бернар Со-бель вернулся к творчеству русского драматурга и поставил "Таланты и пок-лонники". Очень рано Собель заинтере-совался русской драматургией. Но он не сводил содержание пьес к бытопи-сательству и обличению нравов. По убеждению Собеля, Островский — один из самых острых и универсальных драматургов, который в своих пьесах выдвигал непреходящие проблемы и постоянно бередил раны общества. И сегодня он точно попадает в цель, потому что, несмотря на внеш-нюю отдалённость описанной эпохи, он позволяет каждому зрителю «вычи-тать» что-то своё и понять что-то в себе, не отождествляя при этом себя с пер-сонажем.

Буфф Дю Нор (Театр "пустого пространства" Питера Брука)

Собель признавался, что никогда не брался за Чехова не потому, что «все его ставят», но потому, что ему ближе «мир Островского». Французский ре-жиссёр считал самым близким Остров-скому по духу из русских писателей До-стоевского. И среди персонажей Ост-ровского Собель справедливо находил немало «униженных и оскорблённых». Очень важное свойство его пьес заклю-чено в том, что именно у людей ничем не примечательных и самых обычных драматург обнаруживает стремление к полнокровной духовной жизни и высо-кие представления о достоинстве и чести.

Собель делал акцент на том постоян-ном противоречии личности и общест-ва, в котором среда подавляет благо-родные порывы «маленького челове-ка». Режиссёра привлекала драма за-висимости человека от общества, от его законов. Островский был интересен ему не связью с определенной эпохой или национальным укладом, а органич-ным сочетанием самобытного и обще-человеческого, реального и фантасти-ческого. 

Островский многому учился у своих предшественников – Шекспира, Галь- дони, Мольера. И для Собеля очень важным оказалось обнаруженное в дневниках Островского его определе-ние магии шекспировского театра: «…в ложь сказки он вводил правду жизни». Эта мысль совпадала с его собствен-ным представлениями. Собель полагал, что приведёнными словами можно во многом определить и театр самого Ост-
ровского.

среда, 26 апреля 2023 г.

МОСКВА В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ А.Н.ОСТРОВСКОГО

Александр Николаевич Островский называл себя коренным москвичом. В Москве он родился, жил здесь долгие годы, был тесно связан с ней литерату-рно-театральными и общественными интересами. 

М.Н.Воробьёв. Вид на Кремль со стороны Устьинского моста.1810-е годы. Фрагмент 

Именно с этим городом связаны основные вехи его творческой судьбы: в 1847 году в «Московском городском листке» была напечатана его первая пьеса «Картина семейного счастья». 
В январе 1853 года на сцене Большого театра состоялся его дебют как драма-турга ("Не в свои сани не садись"). Из сорока семи его пьес  сорок шесть были поставлены при жизни на сцене Малого театра, который по праву назы-вают теперь «домом Островского». Мир театра неудержимо увлёк Островского ещё в университетские годы.

Мир театра неудержимо увлёк Остров-ского ещё в университетские годы. Ма-лый театр неслучайно называли «вто-рым Московским университетом», актё-ры и профессура поддерживали тесные дружеские отношения, а студенты, до отказа заполнявшие зал, были его пос-тоянными посетителями и верными по-читателями. Завсегдатаем театральных постановок был и Александр Остров-ский, признававшийся потом, что зна-вал московскую труппу с 1840 годов.

С первых посещений Островский по-знакомился и подружился с Провом Садовским и многими другими актё-рами, пронёс эту дружбу и любовь к театру через всю жизнь. Глубочайшее знание актерского быта, жизни сцены, актерской психологии – всё это позво-лило ему впоследствии создать такие шедевры, как «Лес», «Таланты и пок-лонники», «Без вины виноватые».

Неизвестный художник. Вид в районе Волхонки и Пречистенского бульвара. Середина XIX века

В Москве Островский сменил несколь-ко адресов и в разное время жил в разных местах, но при этом не терял связей с родным Замоскворечьем, продолжал общение с купцами, при-казчиками, лавочниками, мещанами, многие из которых были для него близкими людьми.

«Я знаю тебя, Замоскворечье, - писал драматург, – я сам провёл несколько лет жизни в лоне твоём, имею за Москвой-рекой друзей и приятелей и теперь ещё брожу иногда по твоим улицам. Знаю тебя и в праздники и в будни, в горе и в радости, знаю, что творится и деется по твоим широким улицам и мелким частым переулоч-кам».

В конце жизни Островский возглавил репертуарную часть московских теат-ров. Находясь на этом посту, драматург надеялся провести важные реформы императорских театров, улучшить наци-ональный репертуар, стабилизировать положение авторов и актеров. Он  бо-ролся за создание частного народного театра, который должен был стать об-разцом для остальных театров страны.

Вся титаническая деятельность писате-ля была направлена на дальнейшее развитие русского театрального дела и развитие родного города: «...Москве ну-жен прежде всего Русский театр, нацио-нальный, всероссийский. Это дело не-отложное, – вопрос о Русском театре в Москве стоит прежде вопроса о свобо-де театров и независимо от него. Рус-ский театр в Москве – дело важное, патриотическое».

Любовь и патриотические чувства к родному городу выражены в словах Островского:
«...Москва – патриотический центр государства, она недаром зовётся сердцем России... В Москве всякий приезжий... невольно проникается русским духом. В Москве всё русское становится понятнее и дороже».

вторник, 25 апреля 2023 г.

«АПРЕЛЯ ГОЛУБЫЕ АКВАРЕЛИ...»

С Олей Григорьевой в Елабуге. Кажется, это год нашего знакомства – 2006. Хотя мы бывали с ней в Елабуге и позже.

8 августа 2006 года с Северного речно-го вокзала Москвы отходил в плавание теплоход «Александр Головачёв», кото-рый должен был повторить путь, проде-ланный Мариной  Ивановной Цветае-вой в августе 1941 года, когда она с сыном отправилась из Москвы в эваку-ацию. С того времени прошло 65 лет.

Теплоход не просто плыл и останавли-вался по пути в разных городах. На его борту проходили очередные Междуна-родные Цветаевские чтения. Оля была участницей Чтений от Казахстана, а я – пассажиркой на теплоходе. Мы позна-комились чуть раньше, у Дома М.Цвета-+евой в Борисоглебском переулке, а на теплоходе подружились.

Оля родилась 25 апреля. 
С днём рождения, дорогая Оля! Благословляю то незабываемое плава-ние, подарившее нам счастливые дни, интересные встречи и впечатления, и мне – тебя! И теперь, вслед за тобой, славлю Апрель,в который ты родилась. Спасибо, что ты есть – прекрасная, талантливая, неравнодушная, неугомон-ная... Будь здорова и счастлива на радость всем нам!

Книга О. Григоьевой “Из семи тетрадей»

Ольга Григорьева. Ода апрелю

И всё-таки: как я люблю апрель!
Наверное, июльское зачатье
Предполагало наше с ним объятье
Так, как гостей предполагает дверь.
Когда в небытие уходит март.
Мне жаль его. Но пусть себе уходит.
Я мыслю, – значит (как сказал Декарт)
Я существую! При любой погоде.
И вот – апрель. Едва родившись, он
Шутить изволил. Как бы выделяясь
Средь братьев. И, развеселить пытаясь,
Тем доказал, что он в меня влюблён!
Апрель разнообразен, как роман:
Жара и холод, жажда и неверье.
И это не рисовка, не обман – .
Лишь смена настроенья у апреля.
В нём всё: и снег, и дождь, 
и первый лист,
И лета проблеск, и зимы остатки.
Непостоянен, весел, лёгок, чист
Спешит ко мне, бежит во все лопатки!
Он здесь. Истомой тёплых вечеров
Напоен воздух. Краски акварели
Так непросохши и свежи... Апреля
Неловкий мой портрет почти готов.
Я праздную рожденье. Я грустна,
Предчувствуя с любимым расставанье.
Пять дней осталось, а потом – одна...
Вновь ждать апрель – 
ну что за наказанье!
Ты мой, апрель! Кудряв, голубоглаз,
Круг очертив, 
ворвёшься с новой шуткой,
Прервав на месяц
(в сорок первый раз!)
Обыденности ход — простой и жуткий.
25 апреля 1997

суббота, 22 апреля 2023 г.

Н.Г. ПОМЯЛОВСКИЙ. ОЧЕРКИ БУРСЫ

Николай Неврев. Портрет Н.Г. Помя-ловского (1860)

23 апреля 2015 года исполнилось 180 лет со дня рождения Николаю Гераси-мовичу Помяловскому (1835-1863), русскому писателю, прозаику, реалисту- шестидесятнику. 

Николай Герасимович Помяловский прожил всего 28 лет. Но и этой корот-кой жизни хватило для того, чтобы его имя было поставлено в ряды первосте-пенных российских писателей, о кото-рых будут помнить, которых будут про-должать читать и даже спустя два века с благодарностью вспоминать потомки

Помяловский мастерски и очень та-лантливо владеет русским языком. Он создает незабываемые речевые конст-рукции и обороты: «Всё пустяки в срав-нении с вечностью» («Молотов»), «ки-сейная барышня», «мещанское сча-стье» («Мещанское счастье») – стали крылатыми выражениями.

Имя Помяловского осталось в истории русской литературы во многом благо-даря его знаменитой книге «Очерки бурсы».

В «Очерках бурсы» Помяловский остро поставил проблему воспитания. 

«Культурное русское общество, сокру-шавшееся по поводу «Антонов-горе-мык», зачитывавшееся «Записками охотника», было поражено откровени-ем, сделанным Помяловским. С ужа-сом узнало оно, что в Петербурге — центре культурной жизни, существует известная до сих пор лишь по доброду-шному описанию Гоголя и Нарежного бурса и что в этой бурсе творятся дела, поражающие своей бесцельной и бес-человечной жестокостью. «Очерки» имели сенсационной успех, произвели на общество сильное впечатление и доставили автору большую популяр-ность, нежели все его другие произведения...” 
(Русский биографический словарь А.А.Половцова.1905)

пятница, 21 апреля 2023 г.

«ВСЕМ СЫГРАВШИМ В ЯЩИК, ПУТЬ ЗА ОБЛАКА...»: ВСЕВОЛОД ЕМЕЛИН. НЕДЕЖУРНЫЙ ПО АПРЕЛЮ

Емелин В.О. Челобитные [текст] /Всево-лод Емелин. - М.: ОГИ, 2009. - С. 166-167.

Летом 2009-го мы с Лялей Сафиной ехали через Москву в Пушкинские Горы на форум. В Москве гуляли по книжным магазинам. Ляля по заданию сына искала комиксы, а я – всё подряд. И, наверно, поэтому набрела вот на эту книгу. Стихи Всеволода Емелина слу-чалось читать раньше, но в основном в периодике. А о том, чтобы когда-нибудь заиметь отдельную книгу, даже не меч-талось...

Ну, а дальше – вы уже представили, как весело было в нашем библиотечном купе (в Москве к нам подсели коллеги из Омска), пока мы ехали до Пскова?..

Спасибо, Всеволод Олегович, за настро-ение и оптимизм. А в Вашем юбилей-ном году желаю Вам здоровья! 
И Ваших новых книг! Нам, для поднятия духа ❤️

Всеволод Емелин. 
Недежурный по апрелю 
(Из цикла «Времена года, весна»)

Горькая пена
Стынет на губах
Капельница в вену,
Моё дело швах.

Вышла медсестрёнка,
На дворе апрель.
Подо мной клеёнка,
Я мочусь в постель.

Травка зеленеет,
Солнышко блестит.
Медсестра, скорее
Камфару и спирт.

Стало моё рыло
Травки зеленей.
Эх, не надо было
Пить пятнадцать дней.

Клейкие листочки
Тополей и лип.
Отказали почки,
Я серьёзно влип.

Сохнет, стекленеет
Кожи чешуя.
В общем, по апрелю
Не дежурный я.

Видно, склею ласты,
Съеду на погост.
Что-то не задался
Мне Великий пост.

Здесь я как бесполый,
Без всего лежу.
Пришёл, типа, голый,
Голый ухожу.

Ждут меня в кладовке,
Там, где пищеблок,
Рваные кроссовки
Фирмы "Риибок",

Куртка со штанами,
Мелочь в них звенить.
Всё меж пацанами
Честно поделить.

Всем, со мною жравшим,
Дайте по рублю,
Передайте Маше -
Я её люблю.

Обо мне когда-то
Вспомнит кто-нибудь?
Где дефибриллятор,
Два контакта в грудь?

Свесившись над краем,
Никто не орёт:
- Мы его теряем,
... ... ... ...

Всем сыгравшим в ящик,
Путь за облака,
Где отец любящий
Ждёт верного сынка.

Бухнусь на колени,
Я пришёл домой.
Ну, здравствуй, в пыльном шлеме
Зеленоглазый мой.

С высоты земля-то
Кажется со вшу,
Я с него, ребята,
За нас всех спрошу.

Как видно по картинке, Всеволод Олегович, с которым мы френды на Facebook, прочитал этот пост и  откликнулся лайком, что для нас дополнительное удовольствие.