СОВЕСТЬ ЭПОХИ. В.Г. КОРОЛЕНКО – 170 ЛЕТ!

И.Е. Репин. В.Г. Короленко. 1912

27 июля в Житомире родился писатель, журналист, публицист, общественный деятель Владимир Галактионович Короленко (1853-1921).

Современники называли Короленко «совестью эпохи». Популярность его была огромной. Вся читающая Россия ждала его высказываний и выступлений и прислушивалась к его словам. Писатель заслужил признание своей правозащитной деятельностью и в годы царизма, и во времена Гражданской войны и советской власти. Людей привлекала его способность к любви и состраданию, его неизменная вера в то, что человеком руководит стремление к справедливости.

Идеальный образ русского писателя и интеллигента видели в нём Л.Толстой и Бунин, М.Горький и Чехов. В русскую литературу Короленко вошёл как автор повестей и рассказов, ставших летописью русской жизни на рубеже XIX и ХХ веков. Наше детство было непредставимо без книг Короленко «Дети подземелья» и «Слепой музы- кант». Основная часть творчества Короленко навеяна детскими впечатлениями, временем, проведённым в Житомире, и ссылкой в Сибирь.

«ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ УКРАИНСКУЮ НОЧЬ?..»

В.В.Маяковский. Иллюстратор @daria_tanifa

 

В нашей литературе есть произведения, к которым хочется возвращаться и перечитывать их (что мы и делаем) в «минуты роковые» или когда у нас происходят события, а произведения те, написанные много лет назад, в другие эпохи, воспринимаются некоторыми сегодня как прямой отклик на них, что даёт основание одним нашим современникам говорить о поэтах как о пророках и предсказателях, а другим, может быть, даже пересмотреть своё отношение к ранее любимому автору. 

Таких произведений, наверно, много. Я назову те, что сегодня особенно часто цитируют: А. Пушкин «Клеветникам России», И. Бродский «На независимость Украины» и вот – В.Маяковский «Долг Украине». 

Ну, Пушкин для меня остаётся Пушкиным, всё-таки его стихотворение было написано на конкретные события 31 года XIX века и для сегодняшних дней, по-моему, ничего не значит.

Бродского при всём его негативном отношении к государству, в котором вырос, все сразу стали обвинять в имперскости, он-де всё же остаётся продуктом своей страны. Я не знаю его взглядов по этому вопросу, но думаю, он никогда бы не поддержал сегодняшних событий. 

Случай с Маяковским несколько другой. Вот читаю у Тимоти Снайдера, американского историка, специалиста по истории стран Восточной Европы: «Русский поэт Маяковский в своём антиимпериалистическом стихотворении "Долг Украине" спрашивает: "Знаете ли вы украинскую ночь?" и отвечает: "Нет, вы не знаете украинской ночи. Здесь небо черно от дыма". Мы не знаем украинской ночи. Но за эту стойкость – мы в огромном долгу перед Украиной».

Добавлю только, что стихотворение написано в далёком 1926 году и, зная об антивоенных настроениях и выступлениях поэта, как-то не сомневаешься и в его отношении к происходящему сегодня.

В. Маяковский. Долг Украине

Знаете ли вы

       украинскую ночь?

Нет,

  вы не знаете украинской ночи!

Здесь

   небо

      от дыма

           становится черно́,

и герб

   звездой пятиконечной вточен.

Где горилкой,

       удалью

           и кровью

Запорожская

       бурлила Сечь,

проводов уздой

        смирив Днепровье,

Днепр

    заставят

         на турбины течь.

И Днипро́

     по проволокам-усам

электричеством

         течёт по корпусам.

Небось, рафинада

и Гоголю надо!

Мы знаем,

     курит ли,

          пьёт ли Чаплин;

мы знаем

     Италии безрукие руины;

мы знаем,

     как Ду́гласа

           галстух краплен…

А что мы знаем

        о лице Украины?

Знаний груз

      у русского

           тощ —

тем, кто рядом,

        почёта мало.

Знают вот

     украинский борщ,

Знают вот

     украинское сало.

И с культуры

      поснимали пенку:

кроме

   двух

      прославленных Тарасов —

Бульбы

    и известного Шевченка, —

ничего не выжмешь,

          сколько ни старайся.

А если прижмут —

         зардеется розой

и выдвинет

      аргумент новый:

возьмёт и расскажет

          пару курьёзов —

анекдотов

     украинской мовы.

Говорю себе:

      товарищ москаль,

на Украину

      шуток не скаль.

Разучите

     эту мову

          на знамёнах —

                 лексиконах алых, —

эта мова

     величава и проста:

«Чуешь, сурмы заграли,

           час расплаты настав…»

Разве может быть

         затрёпанней

               да тише

слова

   поистасканного

           «Слышишь»?!

Я

 немало слов придумал вам,

взвешивая их,

       одно хочу лишь, —

чтобы стали

      всех

         моих

            стихов слова

полновесными,

        как слово «чуешь».

Трудно

    людей

       в одно истолочь,

собой

   кичись не очень.

Знаем ли мы украинскую ночь?

Нет,

  мы не знаем украинской ночи.

1926

СОВРЕМЕННЫЕ КРИТИКИ О МАЯКОВСКОМ

Акция к юбилею поэта в Лабиринте

Олег Лекманов:

Маяковский единственный из гениаль-ных русских поэтов Серебряного века, кто поставил свой дар на службу совет-ской власти. В течение почти тринадца-ти лет он в буквальном смысле обслу-живал её нужды, сочиняя газетные стихи о некачественном мороженом, сектантской пропаганде на заводах, плохой работе водопроводов и на дру-гие мелкие, фельетонные темы. В итоге его большой проект провалился: эти стихи Маяковского, в отличие от дру-гих, настоящих, тоже писавшихся поэ-том в 1917-1930 годах, не стали вели-кой поэзией. Но сама истовость и иск-ренность Маяковского, действительно отдавшего «всю свою звонкую силу поэта» «атакующему классу», вызывает у меня уважение и сочувствие.

М.: Мол. гвардия, 2016.

Дмитрий Быков:

Актуальность Маяковского как поэта, драматурга, художника, культуртрегера, одного из трех китов русского футуриз-ма, радикального реформатора русско-го языка, акциониста, известного эпа-тажным творческим поведением, несо-мненна. Маяковский был новатором, пророком, провозвестником новой эпохи, её глашатаем и величиной. Он преобразил поэтическое слово, оживил лексику, ритмику, синтаксис, придал выразительность языку, обновил сти-хомеханику. Усилившийся в последние десятилетия интерес к наследию оте-чественного авангарда во многом объ-ясняет современность этой фигуры с импульсивным темпераментом и огро-мным поэтическим талантом, на кото-рую спустя 130 лет хочется взглянуть иначе, отринув идеологические штам-пы и затертые эпитеты.

Маяковский — поэт обнажённого, бунту-ющего сердца, чистой страсти, надры-ва, редкой откровенности, трагического мироощущения и завораживающего голоса, который заговорил о любви, о себе и о мире совсем не так, как гово-рили до него. Мои любимые шедевры Маяковского — поэмы «Облако в шта-нах», «Флейта-позвоночник», «Про это», «Во весь голос», «Люблю», трагедия в стихах «Владимир Маяковский», огром-ный корпус стихотворений поэта цели-ком. Маяковский для меня не только поэт-великан, громкий, раскатистый голос XX века, но ещё и человек, обла-дающий редким даром любить сверх всякой силы.

Актуальность Маяковского, как и вся-кого большого поэта, прежде всего в его открытиях, которыми пользуются все. Он выработал стиль (сегодня любят слово «дискурс»), с помощью которого можно рассказывать хоть о погоде, и это будет интересно, эффектно и заразительно. Его гиперболы позволили скрестить рекламный слоган с любовной лирикой, и в обоих жанрах он одинаково успешен. Он с равными преувеличениями объясняется в любви Лиличке, коммунизму, Ленину, и все это звучит так, что на его мольбы хочется склониться, а его пафос — разделить. Его дольник хорош для декламации, прекрасно запоминается, его поэмы построены как симфонии, то есть при отсутствии сюжетной логики в них есть изысканное чередование лейтмотивов и блистательная разнообразная оркестровка.

Лучшее из того, что он написал, — признания в любви к неодушевленным предметам или животным: с людьми ему трудно, потому что он и сам не вполне человек, какой-то «радиожираф», по определению Катаева, или «людогусь», по самоопределению. Вот с Эйфелевой башней, с Бруклинским мостом, с собаками и лошадями у него все получается; эти циклопические создания или одинокие, замученные звери — его породы, его склада, и лучший его портрет (кроме автопортретов, всегда очень точных) нарисован, конечно, Тышлером — это знаменитая иллюстрация к «Хорошему отношению к лошадям».

https://www.kinopoisk.ru/media/article/4008111/?fbclid=IwAR149kNUhIYsVmk0Nef3y3Wh6mD6hUsef9alIeqgHza9xStFWe3ivPIDNxw

В.В. МАЯКОВСКОМУ – 130 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ!

130 лет назад, 19 июля родился громкий, блистательный, гениальный Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930).

В.Маяковский. Эй!

Мокрая, будто её облизали,

толпа.

Прокисший воздух плесенью веет.

Эй!

Россия,

нельзя ли

чего поновее?

Блажен, кто хоть раз смог,

хотя бы закрыв глаза,

забыть вас,

ненужных, как насморк,

и трезвых,

как нарзан.

Вы все такие скучные, точно

во всей вселенной нету Капри.

А Капри есть.

От сияний цветочных

весь остров, как женщина 

в розовом капоре.

Помчим поезда к берегам, а берег

забудем, качая тела в пароходах.

Наоткрываем десятки Америк.

В неведомых полюсах вынежим отдых.

Смотри какой ты ловкий,

а я —

вон у меня рука груба как.

Быть может, в турнирах,

быть может, в боях

я был бы самый искусный рубака.

Как весело, сделав удачный удар,

смотреть, растопырил ноги как.

И вот врага, где предки,

туда

отправила шпаги логика.

А после в огне раззолоченных зал,

забыв привычку спанья,

всю ночь напролёт провести,

глаза

уткнув в желтоглазый коньяк.

И, наконец, ощетинясь, как ёж,

с похмельем придя поутру,

неверной любимой грозить, что убьёшь 

и в море выбросишь труп.

Сорвём ерунду пиджаков и манжет,

крахмальные груди раскрасим 

под панцирь,

загнём рукоять на столовом ноже,

и будем все хоть на день, да испанцы.

Чтоб все, забыв свой северный ум,

любились, дрались, волновались.

Эй!

Человек,

землю саму

зови на вальс!

Возьми и небо заново вышей,

новые звёзды придумай и выставь,

чтоб, исступленно царапая крыши,

в небо карабкались души артистов.

1916

Современная биография Маяковского написана известным поэтом, писате-лем и публицистом Д.Л. Быковым (2016).

Настоящее значение Маяковского определяется тем, что при жизни и после смерти личность и творчество поэта оставались в центре обществен-ного внимания, в кругу тем, которые образуют содержание русской культу-ры. Роль поэта в обществе, его право (или обязанность!) активно участво-вать в политической борьбе, револю-ция, любовь, смерть – всё ярко отрази-лось в стихах Маяковского и сделало их актуальными для любой эпохи.

АЛЕКСАНДР ДЮМА В КАЗАНИ

Александр Дюма-отец

В середине XIX века знаменитый фран-цузский писатель, автор увлекательных романов Александр Дюма (отец) совер-шил путешествие по России.К тому вре-мени интерес к России уже нашёл воп-лощение в его творчестве. 

Изд-во "Нигма", 2019. – 208 с., ил. – (Сер. "Страна приключений").

Он опубликовал роман «Учитель фехто-вания» – о любви француженки Поли-ны Гебль, которая последовала в Си-бирь за декабристом Анненковым. К слову, во время путешествия по России Дюма встретился с героями своего ро-мана в Нижнем Новгороде. Анненков к тому времени был уже помилован пос-ле тридцати лет жизни в Сибири. В Рос-сии роман Дюма был запрещён, тем не менее его читали все, в том числе чле-ны императорской семьи.  

Русское путешествие АлександраДюма проходило на пароходе вниз по Волге до Каспия. Весь маршрут выглядел так: из Петербурга в Москву, затем по Волге до Астрахани, через Кизляр, Дербент, Баку и Тифлис Дюма доехал до Поти и оттуда на пароходе отбыл в Марсель.

Алсу Тимергалина. Старая Казань. Сенной базар. 2005

Мне же интересно было знать о пребы-вании французской знаменитости в Ка-зани. Сюда писатель прибыл во второй половине сентября и пробыл здесь не-делю. Поселился он в Адмиралтейской слободе в небольшой гостинице. О при-езде французского писателя сообщила местная газета «Казанские губернские ведомости». Сам Дюма писал о Казани следующее: 

«Казань — один из тех городов, которые видишь сквозь мираж истории. Её та-тарские воспоминания ещё настолько свежи, что довольно нелегко увидеть в Казани русский город.В самом деле, ес-ли судить по нравам и одеждам, имен-но здесь, до 1552 года, начиналась Азия». 

И ещё: «Храм и мечеть стоят чуть не вплотную друг к другу и, образуя союз между полумесяцем и крестом, являют пример братства, которое, вероятно, можно найти лишь в Казани».

Французский писатель пробыл в Рос-сии восемь месяцев: с июня 1858 года по февраль 1859-го. Своё путешествие он отразил в двух произведениях – «По России» и «Кавказ».

ПЁТР ВАЙЛЬ О ВЛАДИМИРЕ МАЯКОВСКОМ

Работая над книгой «Стихи про меня», Пётр Вайль взялся за жанр, суть кото-рого определить не просто. Он выстро-ил события своей жизни по русским стихам ХХ века. Стихам, которые стали «участниками драматических или коми-ческих жизненных эпизодов», то есть оказали на него влияние.

Таких стихов набралось в книге 23, из них три произведения принадлежат В.Маяковскому: стихи «Порт» (1912), «Бруклинский мост» (1925) и вступле-ние к поэме «Во весь голос» (1930). 

В школе, рассказывает Вайль, Маяков-ского никто не читал. Последние его поэмы скорее отпугивали. Поэтому впервые по-настоящему Маяковский был прочитан только в 60-х годах. Ведущая тройка поэтов того времени была ориентирована на Маяковского. Вот тогда и Вайль обратился к нему.

В. Маяковский. Порт

Простыни вод под брюхом были.

Их рвал на волны белый зуб.

Был вой трубы – как будто лили

любовь и похоть медью труб.

Прижались лодки в люльках входов

к сосцам железных матерей.

В ушах оглохших пароходов

Горели серьги якорей. 

«Чтение оказалось оздоровительным: многое встало на места...

Восемь строчек "Порта" я запомнил мгновенно, как проглотил. Ассоциации здесь, разумеется, не гастрономичес-кие, а алкогольные. От напора бросало в жар. От "ш-х-х-ш-х-х-ре-ерь-ре" послед-/них строчек шумело в голове. От живой яркости картинки делалось весело...».

(Пётр Вайль. Весь этот джаз. – В кн.: Стихи про меня. С.96)

Бруклинский мост

... Как в город в сломанный 

прёт победитель

на пушках — 

жерлом жирафу под рост —

так, пьяный славой, 

так жить в аппетите,

влезаю, гордый, на Бруклинский мост.

Как глупый художник в мадонну музея

вонзает глаз свой, влюблён и остр,

так я, с поднебесья, в звёзды усеян,

смотрю на Нью-Йорк 

сквозь 

Бруклинский мост.

Нью-Йорк до вечера тяжек и душен,

забыл, что тяжко ему и высо́ко,

и только одни домовьи души

встают в прозрачном свечении о́кон.

Здесь еле зудит элевейтеров зуд.

И только по этому тихому зуду

поймёшь — 

поезда́ с дребезжаньем ползут,

как будто в буфет убирают посуду...

«Два десятка стихотворений, составив- ших цикл "Стихи об Америке" – плоская публицистика с единственным вкрап- лением поэзии. Единственным – но каким!

"Бруклинский мост" – шедевр поэти- ческой ведуты. Город вообще описы-вать сложнее, чем природу...

Маяковский в "Бруклинском мосте" даёт необыкновенной красоты и силы образы. "И только одни домовьи души встают в прозрачном свечении окон" или "поезда́ с дребезжаньем ползут, как будто в буфет убирают посуду". Метафоры точны. Мне известно это достоверно, не только потому, что в городе прожито семнадцать с лишним лет, но и моё первое потрясение было вполне маяковское: впервые я увидел Манхэттен вечером 5 января 1978 года сквозь Бруклинский мост...».

(Пётр Вайль. Закрытие Америки. – В кн.: Стихи про меня. С.231)

ВО ВЕСЬ ГОЛОС

Первое вступление в поэму

Уважаемые товарищи потомки!

Роясь в сегодняшнем 

окаменевшем говне,

наших дней изучая потёмки,

вы, возможно, спросите и обо мне.

И, возможно, скажет ваш учёный,

кроя эрудицией вопросов рой,

что жил-де такой певец кипячёной

и ярый враг воды сырой.

Профессор, снимите очки-велосипед!

Я сам расскажу

о времени

и о себе.

Я, ассенизатор и водовоз,

революцией 

мобилизованный и призванный,

ушёл на фронт из барских садоводств

поэзии — бабы капризной...

«Непревзойдённая в русской поэзии афористичность. Подсчитывать как-то глупо, но и на глаз видно, что даже в "Горе от ума" вошедшие в язык слово- сочетания идут не столь часто и густо. Таков был способ словоизъявления Маяковского.

... Маяковский позволял любоваться всей этой ненужной героикой издали, привлекая блестящей товарной упаков-кой. Его остроумные и находчивые об-разы запомнились и вошли в язык. "Во весь голос" – пример из лучших, с само-го начала: "роясь в сегодняшнем окаме-невшем говне", "очки-велосипед", "о времени и о себе", "доходней оно и пре-лестней", "на горло собственной песне", "как живой с живыми говоря", "весомо, грубо, зримо", "как в наши дни вошёл водопровод, сработанный ещё рабами Рима"... Стоп, придётся снова перепи-сывать подряд.

... Заметный спад энергии – жизненной, что ли, и уж точно поэтической – в конце вступления к ненаписанной поэме, где идёт самопредставление, самооправдание. Может, правильнее было поставить точку на звучных мощных строках:

Мне наплевать на бронзы многопудье,

мне наплевать на мраморную слизь.

Сочтёмся славою – 

ведь мы свои же люди, –

пускай нам общим памятником будет

построенный в боях социализм.

Лучше этого пятистишия режим не получил ни до, ни после».

(Пётр Вайль. Упаковка идеи. – В кн. Стихи про меня. С.264)

ДЕРЖАВИН ЮБИЛЕЙНЫЙ

Г.Р. Державин. Признание

Не умел я притворяться,

На святого походить,

Важным саном надуваться

И философа брать вид:

Я любил чистосердечье,

Думал нравиться лишь им,

Ум и сердце человечье

Были гением моим.

Если я блистал восторгом,

С струн моих огонь летел.

Не собой блистал я — богом;

Вне себя я бога пел.

Если звуки посвящались

Лиры моея царям, – 

Добродетельми казались

Мне они равны богам.

Если за победы громки

Я венцы сплетал вождям, –

Думал перелить в потомки

Души их и их детям.

Если где вельможам властным

Смел я правду брякнуть вслух, –

Мнил быть сердцем беспристрастным

Им, царю, отчизне друг.

Если ж я и суетою

Сам был света обольщён, –

Признаюся, красотою

Быв пленённым, пел и жён.

Словом, жёг любви коль пламень,

Падал я, вставал в мой век.

Брось, мудрец! на гроб мой камень,

Если ты не человек.

1807 

Экспозиция, посвящённая юбилею Г.Р.Державина в Национальном музее Татарстана 

В Национальном музее Татарстана к юбилею Г.Р. Державина проводится специальная программа, посвящённая поэту: тематическая экскурсия «Гаври-ил Романович и Казань», во время которой музейные гиды расскажут об истории литературы в Казанском крае в XVIII веке, тесно связанной с именем великого Державина, и познакомят с мемориальным комплексом Гавриила Романовича.

А затем пройдёт показ документально-го фильма «Гавриил Романович Держа-вин» о начале рода Державиных, о дет-стве поэта, о первой казанской гимна-зии, в которой он учился.

Село Сокуры, Лаишевский район – родина Г.Р. Державина

В Лаишевском районе в день рождения поэта пройдут очередные Державин-ские чтения, которые здесь устраива-ются ежегодно.