Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

понедельник, 13 марта 2023 г.

О ПУТЕШЕСТВИЯХ, МОРЕПЛАВАТЕЛЯХ, КОРАБЛЯХ, МОРСКИХ ГЛУБИНАХ И ИХ ОБИТАТЕЛЯХ...


12 марта исполняется 100 лет со дня рождения Святослава Владимировича Сахарнова (1923-2010), замечательного детского писателя, хотя он писал не только для детей. А ещё в течение 15-ти лет, с 1973 по 1988-й год, С.В. Сахарнов был главным редактором ленинград-ского детского журнала «Костёр». И это отдельная интересная история.

Книги Святослава Сахарнова – о путе-шествиях, об открытиях мореплавате-лей, о кораблях, морских глубинах и их обитателях... 
И не удивительно, что он выбирал именно эти темы, ведь автор этих книг в своё время окончил военно-морское училище, был штурманом дальнего плавания. Капитан торпедного катера, он встретил первый день войны в Кронштадте, а последний – в Южной Корее. Потом служил на Дальнем Востоке, участвовал в экспедициях в Арктику, на Командорские и Куриль-ские острова, на Кубу... Всю жизнь путешествовал – по тропическим лесам, далёким островам, морским глубинам и не переставал удивляться, восхищаться и радоваться каждой встрече с неведомым.
Наверно, он мог бы стать и адмиралом — но с ранних лет знал, что станет дет-ским писателем и называл Виталия Бианки своим учителем в литературе. Всю жизнь Сахарнов следовал заветам своего учителя: «Наблюдай! Пиши толь-ко то, что сам видел, что испытал, в чём уверен».
Свой первый рассказ о жителях под-водных глубин Сахарнов написал, нахо-дясь в Тихом океане, в каюте катера, которым командовал, сразу после пер-вого погружения под воду. Написал в состоянии полного удивления и востор-га от увиденного. 
Путешествия дали возможность Сахар-нову реализовать также интерес к фольклору, особенно к «бродячим» ска-зочным сюжетам, встречающимся в сказках народов разных стран и даже континентов.
Однажды по просьбе Индиры Ганди Сахарнов перевёл и адаптировал для детей великий индийский эпос «Рамая-на», созданный более 2000 лет назад. В изложении Сахарнова получилась яр-кая история о любви, дружбе, бесстра-шии, об отважном царевиче и верной царевне. Книга «Сказание о Раме, Сите и летающей обезьяне Ханумане» была опубликована в 1986 году.

Нескольких лет Сахарнов работал над биографией своего любимого писателя Даниила Хармса. И это была не обыч-ная биография, а такая, какую сам Хармс мог бы написать о себе. К сожа-лению, это издание не состоялось.

А в 1990 году Сахарнов выпустил сбор-ник философских сказок «Леопард в скворечнике», который несколько лет спустя Международным Советом по детской книге (IBBY) был включён в Почётный список лучших детских книг мира.

ВЕЛИКИЙ ПЕДАГОГ-НОВАТОР


Сейчас к Макаренко по-разному отно-сятся. Вот и некогда мой активный friend из сербского Smederevo Života Stepanovic в комментариях к этому посту 5 лет назад вполне резонно за-метил: «Дочь училась в колледже и "Педагогическую поэму" изучала в рамках курса "История педагогики". Я тоже "Поэму" читал, но она меня не впечатлила. Дочь объяснила мне, что это командная работа, но я не думаю, что в лагере можно работать в коман-де. Хотя я не педагог». 

И я призадумалась. Когда читаешь Макаренко, тебе совсем не кажется, что действие его книг происходит в лагере. А теперь думаешь: колония для мало-летних преступников – что же это та-кое, если не лагерь?.. И потом, Života читал «Поэму» уже в зрелом возрасте и всё прекрасно понимал. Я же прочла книгу в отрочестве. И в то время, коне-чно, не вкладывала в слово «лагерь» того трагического значения, которое открылось нам (для таких, как я) много позже.

Грустно разочаровываться в авторах, которыми зачитываешься в подростко-вом и юношеском возрасте, а потом всю жизнь считаешь их замечательны-ми людьми. Всё же в моём представле-нии Антон Семёнович Макаренко оста-ётся выдающимся педагогом. Сегодня  мы отмечаем его 135-летний юбилей.

Далее следует мой пост о Макаренко 5-летней давности:

«Воспитание происходит всегда, даже тогда, когда вас нет дома».

13 марта 1888 года родился выдающий-ся советский педагог, писатель Антон Семенович Макаренко. В 20-30 годы прошлого века Макаренко организовал и руководил трудовой колонией для несовершеннолетних правонарушите-лей. Он разработал свою воспитатель-ную систему, основанную на труде, са-моуправлении, и достижения его в воспитании и перевоспитании воспи-танников были столь выдающимися, что поставили имя А.С. Макаренко в первые ряды деятелей мировой куль-туры и педагогики.

«Вы можете быть с ними сухим до по-следней степени, требовательным до придирчивости, вы можете не замечать их... но если вы блещете работой, зна-нием, удачей, то спокойно не огляды-вайтесь: они на вашей стороне...».

Исследователи детских судеб учеников Макаренко отмечали, что среди 3000 его воспитанников не известно ни од-ного случая преступного рецидива. И по выходе из колонии они все были востребованными и по-настоящему счастливыми людьми. Некоторые из них (Семен Карабанов, Алексей Григо-рьевич Явлинский – отец нашего из-вестного политика, др.) стали успеш-ными последователями Макаренко.

О своей системе Макаренко рассказал в книгах, и это были не только педаго-гические труды. Его замечательную «Педагогическую поэму» я в своё вре-мя читала, как увлекательный детек-тив. И это чтение оказалось столь зара-зительным, что мне долго не хотелось из этой темы «уходить». И она потом продолжилась во «Флагах на башне», в «Республике ШКИД», в интереснейших книгах Фриды Вигдоровой «Дорога в жизнь» и «Черниговка»... Герои этих произведений – те самые счастливые люди, которые подтверждают слова своего учителя о том, что «научить че-ловека быть счастливым – нельзя, но воспитать его так, чтобы он был счаст-ливым, можно».

воскресенье, 12 марта 2023 г.

«ВАШИМ ВОЗДУХОМ ДЫШУ, ХОТЬ СОВСЕМ НЕ ТА ЭПОХА...»

Е.А.Боратынский. Цветная литография.
Художник Лариса Федотьева. Мурман- ский областной художественный музей

Ольга Григорьева

***
Я люблю Вас до сих пор –
Странно, глупо и нелепо,
Ведь давно свершило небо
Свой жестокий приговор.
То ликуя, то скорбя,
То ревнуя, то любуясь,
Забывая про себя,
Я люблю Вас, я люблю Вас.

Ваше тонкое лицо, 
Вашу раннюю усталость...
Для меня писалось всё,
Пусть не мне и посвящалось.
Так и я для Вас пишу,
До последнейшего вздоха,
Вашим воздухом дышу,
Хоть совсем не та эпоха.

У любви запретов нет,
Каждый в ней Колумб и странник.
Я люблю Вас, мой поэт,
Мой защитник и избранник.
Нелегко оставить след,
До вершины путь неблизкий.
Я люблю Вас, мой поэт,
Боратынский, Боратынский... 

пятница, 10 марта 2023 г.

УСАДЬБА БОРАТЫНСКИХ В КАЗАНИ

Квартал «Усадьба Боратынских»

В самом центре полуторамиллионного мегаполиса сохранился старинный де-ревянный квартал, который занимает музейный комплекс «Усадьба Боратын-ских». 
Бумажный макет комплекса Боратын-ских как план реставрации усадьбы

В одно из посещений, помню, в музее рассказывали, что существует план реставрации всего комплекса, то есть квартала. И сотрудники Музея сообща-ют, что реставрация уже пять лет, как завершена.

Домик, в котором располагался Музей Е.Боратынского до реставрации.

Е.А. Боратынский дважды посетил наш край. В первый раз он приехал в Казань в начале июля 1831 года, направляясь в имение своего тестя Л.Н.Энгельгард-та в селе Каймары. Тогда Боратынский прожил в Каймарах и Казани один год — с 1831 по 1832 год. За это время поэт познакомился и подружился с живши-ми тогда в Казани учёными и деятеля-ми культуры — Н.И. Лобачевским, К.Ф. Фуксом, Э.П.Перцовым, Н.С.Арцыбаше-вым... 
Экспозиция 1-го этажа рассказывает о жизни и творчестве поэта.

2-й этаж посвящён жизни потомков поэта: детей, внуков, правнуков.

Боратынский принимал активное учас-тие в литературной жизни Казани, посе-щал литературный салон Фуксов, читал там свои произведения. 

В Казани и Каймарах Евгений Абрамо-вич написал прекрасные произведения, среди которых два послания Н.М. Язы-кову, «На смерть Гёте», «Мой Элизий». 

Два стихотворения имеют прямое отно-шение к нашему краю. В стихотворении «Где сладкий шёпот...» поэт рисует кар-тину природы Каймар ранней зимой:

Где сладкий шёпот
Моих лесов?
Потоков ропот,
Цветы лугов?
Деревья голы;
Ковёр зимы
Покрыл холмы,
Луга и долы.
Под ледяной
Своей корой
Ручей немеет;
Всё цепенеет,
Лишь ветер злой,
Бушуя, воет
И небо кроет
Седою мглой.

Зачем, тоскуя,
В окно слежу я
Метели лёт?
Любимцу счастья
Кров от ненастья
Оно даёт.
Огонь трескучий
В моей печи;
Его лучи
И пыл летучий
Мне веселят
Беспечный взгляд.
В тиши мечтаю
Перед живой
Его игрой,
И забываю
Я бури вой.

О провиденье,
Благодаренье!
Забуду я
И дуновенье
Бурь бытия.
Скорбя душою,
В тоске моей,
Склонюсь главою
На сердце к ней,
И под мятежной
Метелью бед,
Любовью нежной
Её согрет;
Забуду вскоре
Крутое горе,
Как в этот миг
Забыл природы
Гробовый лик
И непогоды
Мятежный крик.
(Октябрь-декабрь, 1831)

А стихотворение «А.А. Ф....ой» Боратын-ский посвятил Александре Андреевне Фукс — казанской поэтессе, хозяйке знаменитого в Казани и за его предела-ми литературного салона, жене профес-сора Казанского университета Карла Фёдоровича Фукса: 

Вы дочерь Евы, как другая,
Как перед зеркалом своим
Власы роскошные 
вседневно убирая,
Их блеском шёлковым 
любуясь перед ним,

Любуясь ясными очами,
Обворожительным лицом
Блестящей грации, пред вами
Живописуемой 
услужливым стеклом,
Вы угадать смогли 
своё предназначенье?

Как, вместо женской суеты,
В душе довольной красоты
Затрепетало вдохновенье!
Прекрасный, дивный миг! 
Возликовал Парнас,
Хариту, как сестру, 
камены окружили,
От мира мелочей 
вы взоры отвратили:

Открылся новый мир для вас.
Сей мир свободного мечтанья,
В который входит лишь поэт,
Где исполнение находят все желанья,
Где сладки самые страданья
И где обманов сердцу нет.

Мы встретилися в нём.
Блестящими стихами
Вы обольстительно 
приветили меня.
Я знаю цену им. 
Дарована судьбами
Мне искра вашего огня.

Забуду ли я вас? 
Забуду ль ваши звуки?
В душе признательной 
отозвались они.
Пусть бездну между нас 
раскроет дух разлуки,
Пускай летят за днями дни:

Пребудет неразлучна с вами
Моя сердечная мечта,
Пока пленяюся я лирными струнами,
Покуда радует мне душу красота.
(не позднее 1833 года)

Александра Андреевна бывала у Бора-тынских часто и в Москве. Через Бора-тынского с ней познакомился Пушкин во время своего посещения Казани в начале сентября 1833 года. И вот ещё любопытный комментарий об этих стихах:

«Очевидно, об этом стихотворении Боратынского Пушкин писал своей жене (от 12 сентября 1833 г. из села Языково): 

«Она [А.А. Фукс] развернула тетрадь и прочла мне стихов с дв[ести]. Боратын-ский написал ей стихи и с удивитель-ным безстыдством разхваливал ея красоту и гений». 
(Переписка Пушкина, т. III, стр. 44)».

Книга казанского краеведа Г.В.Загвоз-киной о пребывании и связях Е.А.Бора-тынского в Казани. Именно Загвозки-на в своё время выступила инициато-ром создания музея поэта в городе.

Потомки Е.А.Боратынского – дети, вну-ки, правнуки — почти все жили в Каза-ни и её окрестностях. Вклад их в разви-тие культуры края неоценим. Но об этом, возможно, – отдельный рассказ.

ВСТРЕЧА БОРАТЫНСКОГО И ПУШКИНА В КАЗАНИ

Пушкин и Боратынский в Казани.
Художник Борис Старчиков. (На фоне Петропавловского собора)

Второй раз Боратынский приехал в Казань в 1833 году. Здесь произошла его встреча с Пушкиным, прибывшим в Казань для сбора материала о восста-нии Пугачёва. Встреча неожиданная и очень радостная для обоих.

Казанская знакомая Пушкина и Бора-тынского (видимо, всё та же А.А. Фукс) вспоминала:

«Боратынский вышел ко мне в комнату с таким весёлым лицом, что мне стало даже досадно. Я приготовилась было сделать ему упрёк за такой равнодуш-ный прощальный визит, но он предуп-редил меня, обрадовав меня новостью о приезде в Казань Александра Серге-евича Пушкина».

Поэты были вместе недолго, но эта тё-плая, дружеская встреча имела для них большое значение.   

Е. Боратынский. Новинское

                            А.С. Пушкину
Она улыбкою своей
Поэта в жертвы пригласила,
Но не любовь ответом ей
Взор ясный думой осенила.
Нет, это был сей лёгкий сон,
Сей тонкий сон воображенья,
Что посылает Аполлон
Не для любви – для вдохновенья.
1826

«ДАЛЁКАЯ ПРОВИНЦИЯ – ВОЙНА...»

Гудзенко С. Час ожидания атаки. – Деком, 2020. – 320 с.

С.Гудзенко. Из «Армейских записных книжек и дневников»:

«Ноябрь 1941.
Это было первое крещение. Первые убитые, первые раненые, первые бро-шенные каски, кони без седоков, патро-ны в канавах у шоссе. Бойцы, вышед-шие из окружения, пикирующие гады, автоматная стрельба.

Погиб Игношин. На шоссе у Ямуги. По-гиб конник, осколки разбили рот. Вы-пал синий язык».

«2 января 1942.
Ранен в живот. На минуту теряю созна-ние. Упал. Больше всего боялся раны в живот. Пусть бы в руку, ногу, плечо. Хо-дить не могу. Бабарыка перевязал. Ра-на — аж нутро видно. Везут на санях. Потом довезли до Козельска. Там ва-лялся в соломе и вшах.

Живу в квартире начальника госпита-ля. Врачи типичные. Культурные, в ре-мнях и смешные, когда говорят устав-ным языком.

Когда лежишь на больничной койке, с удовольствием читаешь весёлую муд-рость О.Генри, Зощенко, "Кондуит и Швамбранию", бравого солдата Швей-ка...».

«...Мы стояли на перекрёстке дорог. Со всех сторон хлестали ветра. Москва была очень далеко.

Железнодорожные рельсы засыпаны снегом. Поезда не ходят с лета. Люди отвыкли уже от гула. Тишина здесь, ка-жется, усилена этими рельсами.

***
Был мороз. Не измеришь по Цельсию.
Плюнь — замёрзнет. Такой мороз.
Было поле с безмолвными рельсами,
позабывшими стук колёс.
Были стрелки совсем незрячие —
ни зелёных, ни красных огней.
Были щи ледяные.
Горячие были схватки
за пять этих дней.

Пусть кому-нибудь кажется мелочью,
но товарищ мой до сих пор
помнит только узоры беличьи
и в берёзе забытый топор.

Вот и мне: не деревни сгоревшие,
не поход по чужим следам,
а запомнились 
онемевшие рельсы.
Кажется, навсегда... ».

«4 марта 1942.
Вчера вышел из дома. Пахнет весной. Не заметил её начала. Завтра мне 20 лет. А что?

***
Прожили двадцать лет.
Но за год войны
мы видели кровь
и видели смерть —
просто,
как видят сны.

Я всё это в памяти сберегу:
и первую смерть на войне,
и первую ночь,
когда на снегу
мы спали спина к спине.

Я сына верно дружить научу, —
и пусть не придётся ему воевать,
он будет с другом плечо к плечу,
как мы, по земле шагать.

Он будет знать: последний сухарь
делится на двоих. ...Московская осень,
смоленский январь.
Нет многих уже в живых.

Ветром походов, ветром весны
снова апрель налился.
Стали на время большой войны
мужественней сердца,
руки крепче, весомей слова.
И многое стало ясней.
...А ты по-прежнему не права —
я всё-таки стал нежней...

***
У каждого поэта есть провинция.
Она ему ошибки и грехи,
все мелкие обиды и провинности
прощает за правдивые стихи.

И у меня есть тоже неизменная,
на карту не внесённая, одна,
суровая моя и откровенная,
далёкая провинция — Война...».

Гудзенко С. Час ожидания атаки. – Деком, 2020. – 320 с.
Как видно из выходных данных, новая книга Семёна Гудзенко была подгото-влена и вышла ещё к 75-й годовщине Победы, но уже с оглядкой на сегодня-шний 100-летний юбилей поэта. Откры-вает её Хроника жизни и творчества писателя. В книгу вошли также стихи, юношеский дневник, армейские запис-ные книжки, письма с фронта маме Ольге Исаевне Гудзенко, воспоминания о С.Гудзенко, написанные П.Антоколь-ским, Ю.Левитанским, К.Ваншенкиным. Послесловие к сборнику принадлежит вдове поэта Екатерине Симоновой-Гуд-зенко. Издание снабжено Указателем имён и библиографическим списком произведений поэта.

четверг, 9 марта 2023 г.

СЕМЁН ГУДЗЕНКО. ОСЕНЬ В ЗАКАРПАТЬЕ

Осень в Закарпатье

О с е н ь
Перешагнула осень порог —
и в Закарпатье.
Каждая рощица и бугорок
в ситцевом платье.

В каждое озеро клёны глядят,
листья роняя. — Здравствуй,—
сказал запылённый солдат,—
область моя нестепная.

Камень на камне, дуб на дубу,
ветер на ветре. 
Я не кляну ни тебя, ни судьбу.
Верьте — не верьте. 

Ты и такая мне дорога,
многих дороже.
Встанут до самого неба стога,
будут плоты осаждать берега,
в камни скуём бездорожье.

Здравствуйте, рощи! 
Будьте добры
кланяться в ноги.
Вон лесорубы острят топоры,
сев у дороги.
Вон лесорубы песни поют.
Слушайте, рощи.

Я не слыхал за дорогу свою
лучше и проще.
В песне особенные слова —
все про свободу.
... С клёнов оранжевая листва
падает в воду.

Листья плотами
стоят у запруд,
пляшут на месте.
...Осень и зрелость,
песня и труд —
издавна вместе.
1946