Пушкин ушел...

Пушкин ушел...
Артлавочка у места дуэли

воскресенье, 13 августа 2023 г.

«ИДИЛЛИИ ДЕЛЬВИГА УДИВИТЕЛЬНЫ...»


Поэт Дельвиг прославился своими стихотворениями в стиле античной поэзии. Он стремился быть эллином и писал стихи в подражание древним, идиллии во вкусе Феокрита. 

Феокрит - древнегреческий поэт (III век до н.э.), известный своими идиллиями.

Все думали, что это переводы Феокрита, Горация и Вергилия, на самом деле это были плоды воображения самого Дельвига. 

«Идиллии Дельвига… — писал Пушкин, — удивительны. Какую должно иметь силу воображения, дабы из России так переселиться в Грецию, из 19 столетия в золотой век, и необыкновенное чутьё изящного, сквозь латинские подражания или немецкие переводы, эту роскошь, эту негу греческую, эту прелесть более отрицательную, чем положительную, не допускающую ничего запутанного, тёмного или глубокого, лишнего, неестественного в описаниях, напряжённого в чувствах…» 

ЛёАнтон Дельвиг. Идиллия

Некогда Титир и Зоя, 
под тенью двух юных платанов,
Первые чувства познали любви 
и, полные счастья,
Острым кремнем на коре сих дерев 
имена начертали:
Титир — Зои, а Титира — Зоя, богу Эроту
Шумных свидетелей 
страсти своей посвятивши. 
Под старость к двум заветным платанам они прибрели и видят
Чудо: пни их, друг к другу склонясь, именами срослися.
Нимфы дерев сих, 
тайною силой имён сочетавшись,
Ныне в древе двойном вожделеньем 
на путника веют;
Ныне в тени их могила, 
в могиле той Титир и Зоя.
1827

четверг, 10 августа 2023 г.

«ЗОЛОТОЙ ДЕЛЬВИГ»


Дельвиг не только стихи писал. С 1825 года он выступал ещё и в качестве издателя. Вместе с О.М.Сомовым в течение пяти лет они выпускали альманах «Северные цветы», в 1829 году – альманах «Подснежник», а с 1830 года начала выходить «Литературная газета», которая объединила прогрессивных поэтов пушкинского круга.

В конце 1830 года у Дельвига случился конфликт с шефом жандармов А.Бенкендорфом, после которого «Литературную газету» закрыли. 
Поэт вскоре заболел и скоропостижно скончался. Это произошло в январе 1831 года. 

«Литературная газета» возродилась и продолжала выходить после смерти поэта. В память о нём редакцией газеты учреждена Всероссийская премия имени А.А. Дельвига. 

С 2015 года премия называется «За верность слову и Отечеству» имени первого главного редактора «Литературной газеты» Антона Дельвига. Сейчас она больше известна как «Золотой Дельвиг». Среди писателей, удостоенных этой премии, Андрей Дементьев, Лариса Васильева, Евгений Рудашевский, Сергей Шаргунов, многие другие.

А.Дельвиг. Элегия

Когда, душа, просилась ты
       Погибнуть иль любить,
Когда желанья и мечты
       К тебе теснились жить,
Когда ещё я не пил слёз 
       Из чаши бытия, –
Зачем тогда, в венке из роз,
       К теням не отбыл я!

Зачем вы начертались так
       На памяти моей,
Единый молодости знак,
       Вы, песни прошлых дней!
Я горько долы и леса
       И милый взгляд забыл, –
Зачем же ваши голоса
       Мне слух мой сохранил!

Не возвратите счастья мне,
       Хоть дышит в вас оно!
С ним в промелькнувшей старине
       Простился я давно.
Не нарушайте ж, я молю,
       Вы сна души моей
И слова страшного «люблю»
       Не повторяйте ей!

среда, 9 августа 2023 г.

«ЖИЛ ПОЭТ БАРАТЫНСКИЙ С ДЕЛЬВИГОМ, ТОЖЕ ПОЭТОМ...»


Дельвиг с Боратынским не могли не встретиться и не сойтись. Это были близкие души, которых притягивает друг к другу. Они стали лучшими друзьями. Дельвиг привёл нового друга на заседания Вольного общества словесности, наук и художеств и познакомил с известными литераторами и издателями. А когда в квартире Дельвига в Семёновском полку освободилось место, Боратынский переселился к нему. Недалеко от них проживал Пушкин, на другом берегу Фонтанки была квартира Кюхельбекера.

Там, где Семёновский полк, 
в пятой роте, в домике низком,
Жил поэт Баратынский 
с Дельвигом, тоже поэтом.
Тихо жили они, 
за квартиру платили не много,
В лавочку были должны, 
дома обедали редко.
Часто, когда покрывалось 
небо осеннею тучей,
Шли они в дождик пешком, 
в панталонах трикотовых тонких,
Руки спрятав в карман 
(перчаток они не имели!),
Шли и твердили, шутя: 
какое в росси́янах чувство!
(Гекзаметры Боратынского и Дельвига. 1819)

Князь Пётр Андреевич Вяземский с удовольствием записал забавную историю про двух неунывающих пиитов:

«Молодости было много, а денег мало. Они везде задолжали, в гостиницах, лавочках, в булочной: нигде ничего в долг им более не отпускали. Один только лавочник, торговавший вареньями, доверчиво отпускал им свой товар; да где-то промыслили они три-четыре бутылки малаги. На этом сладком пропитании продовольствовали они себя несколько дней».

Друзья никак не хотели обременять себя бытом, потому и жили по-спартански. Дружеских пирушек при этом не убавилось. Годом позже в поэме «Пиры» Боратынский воспел бесшабашную разгульную молодость, посвятив её Пушкину и Дельвигу.

Узы сердца и песенного дара скрепили «союз поэтов» – так Кюхельбекер назвал поэтическое братство, в которое вошли четыре поэта. Им всем было по двадцать или около этого, все вольнодумцы, все блестяще одарены, умны и образованы и каждый на взлёте своей судьбы. При этом – все четверо разные, с самобытными стихами, образом мыслей и со своими характерами.

Дельвиг сразу распознал дарование в Боратынском и отнёс его первые (ещё не совершенные) стихи в журнал. Причём, он сделал это не спросив разрешения у друга, что, конечно, не могло понравиться боратынскому. Но,  не случись этого самовольства Дельвига, говорят, Боратынский сам вряд ли решился бы скоро опубликоваться. Он в себе-поэте был ещё совсем не уверен.

Боратынский никогда не мог забыть огромного значения Дельвига в своей поэтической судьбе. Специалисты отмечают, что влияние Дельвига на своего друга было влиянием человека с гораздо бо́льшей культурой, с бо́льшим пониманием стиха и тонким литературным вкусом. Дельвиг почувствовал в Боратынском элегика и помог ему найти свой путь.

Очень скоро поэзия стала для Боратынского святым делом, делом жизни. Он поверил в свои силы, в себя. 
В свою очередь, вступление в литературу стало для него возвращением в жизнь.

А. Дельвиг. Евгению

Помнишь, Евгений, ту шумную ночь 
(и она улетела),
Когда мы с Амуром и Вакхом
Тихо, но смело прокралися в терем Лилеты? И что же?
Бессмертные нам изменили!
К чаше! 
герои Киприды 
вином запивают победы!
Мы молоды, — юность, как роза,
Мигом пленит и увянет! 
А радость? Она — Филомела
Прелестная! Только в дни розы,
Только в дни юности нам попоёт сладкозвучные песни
И вспо́рхнет! За крылья златую!
Ты опутай летунью цветочною цепью, 
ты амброй
Окуривай перья и кудри,
Нежно рукою ласкай 
её легко-упругие груди
И с резвою пой и резвися!
Будем стары и мы! 
Тогда, браня ветренность внука,
Украдкой вздохнём и друг другу
Сладко напомним, седые! 
о наших любовных проказах:
Измену Лилеты, в досаде
Нами разбитые вазы 
и Аргусов дикую стаю!
Но кто на героев Киприды?
Дерзкие пали, дверь отскочила, 
и мы отступили,
Хвалясь и победой, и мщеньем.
«Друг, всё прошло, — ты шепнёшь, — 
но при нас ещё дружба и Бахус.
Дай руку и вспеним фиалы!»
1820

ДЕЛЬВИГ В ЛИЦЕЕ

Ю.Иванов. Лицеисты. Кюхля, Дельвиг, Пущин, Пушкин. 1984

Узнав о смерти Дельвига, Пушкин написал своему другу Елизавете Михайловне Хитрово в письме от 21 января 1831 года: «Смерть Дельвига нагоняет на меня тоску. Помимо прекрасного таланта, то была отлично устроенная голова и душа незаурядного закала. Он был лучшим из нас. Наши ряды начинают редеть».

Пушкин не разбрасывался словами. И если сказал: «Он был лучшим из нас», то значит, так оно и было.

«Лучший» друг Пушкина – русский поэт, первый издатель первой русской «Литературной газеты», критик и публицист, переводчик и собиратель фольклора – барон Антон Антонович Дельвиг, «чья жизнь была богата не романическими приключениями, но прекрасными чувствами, светлым чистым разумом и надеждами».
(А.Пушкин – П.Плетнёву 31 января 1831)

Начальное образование Антон Дельвиг получил в частном пансионе и под руководством домашнего учителя А.Д. Боровкова, который привил ему вкус к русской словесности. В октябре 1811 года домашний учитель привез румяного неповоротливого Антошу Дельвига в Петербург.

С 19 октября 1811 года началась его лицейская жизнь. Из лицейской характеристики Дельвига:

«Барон Дельвиг Антон, 14 лет. Способности его посредственны, как и прилежание, а успехи весьма медленны. Мешкотность вообще его свойство и весьма приметна во всем, только не тогда, когда он шалит или резвится: тут он насмешлив, балагур, иногда и нескромен; в нём примечается склонность к праздности и рассеянности. Чтение разных русских книг без надлежащего выбора, а может быть и избалованное воспитание, поиспортили его, почему и нравственность его требует длительного надзора, впрочем, приметное в нём добродушие, усердие его и внимание к увещеваниям при начинающемся соревновании в российской словесности и истории, облагородствуют его склонности». 

Из этого весьма ценного, хотя и противоречивого, документа можно сделать вывод, что педагогами лицея велись тонкие наблюдения за их растущими воспитанниками, и планка требований к лицеистам была достаточно высокой.

О лени Дельвига в Лицее ходили легенды. И он сам поддерживал свою репутацию увальня-лентяя, задумчивого и рассеянного:

Я благородности труда
Ещё, мой друг, не постигаю.
Лениться, говорят, беда:
А я в беде сей утопаю.

Но был ли он ленив на самом деле? Скорее всего, это была манера поведения, темп жизни, усвоенный в детстве и перешедший в стойкую привычку. Дельвиг не торопился. Он размышлял. Копил силы.

Медлительность его, однако, никогда не проявлялась, если требовались решительность и быстрота действий. При разговоре с Бенкендорфом о судьбе «Литературной газеты» Дельвиг повёл себя столь мужественно, твёрдо и тактично, что генерал в конце разговора вынужден был извиниться перед ним. Но это случится потом, уже в конце жизни.

И была бы лень действительно настоящей, разве смог бы Антон Антонович сделать так много за свою короткую жизнь?..

Успехи Дельвига в изучении словесности отмечались учителями. Воображение его не знало границ. Дельвиг превосходно знал немецкую поэзию, наизусть цитировал Шиллера и Гельти. Вместе с Пушкиным и Кюхельбекером они заучивали наизусть оды и стихотворения Державина, Жуковского и древнего Горация, которого Антон тщательно разбирал в классе под руководством профессора Н. Кошанского.

Первыми его опытами в стихотворстве, по свидетельству Пушкина, были подражания Горацию. Они «были написаны им на пятнадцатом году и напечатаны в собрании его сочинений без всякого изменения. В них уже заметно необыкновенное чувство гармонии и той классической стройности, которой никогда он не изменял» (А.Пушкин. Неоконченная статья о А.Дельвиге).

Дельвиг первый среди лицеистов опубликовал свои первые стихотворные опыты в популярном журнале «Вестник Европы». Это случилось в 1814 году. Именно к Дельвигу, зная о его «дружбе с Музой» обратился директор Лицея Е.А. Энгельгардт с просьбой написать прощальную песнь для выпуска.

Дельвиг просьбу исполнил. Он написал гимн Лицея, который знали все, кому в разные годы довелось учиться в этом заведении:

...Шесть лет промчалось, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!
Прощайтесь, братья, руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!
(Прощальная песнь воспитанников Царскосельского Лицея. Апрель-май 1817)

воскресенье, 6 августа 2023 г.

ВДОХНОВЕНИЕ

Юрий Иванов. Барон А.А. Дельвиг. 1984(?)

Вдохновение

Не часто к нам слетает вдохновенье,
И краткий миг в душе оно горит;
Но этот миг любимец муз ценит,
Как мученик с землёю разлученье.

В друзьях обман, в любви разуверенье
И яд во всём, чем сердце дорожит,
Забыты им: восторженный пиит
Уж прочитал своё предназначенье.

И презренный, гонимый от людей,
Блуждающий один под небесами,
Он говорит с грядущими веками;

Он ставит честь превыше всех частей,
Он клевете мстит славою своей
И делится бессмертием с богами.
1822

пятница, 4 августа 2023 г.

«КЛАССИЧЕСКОЕ, АНТИЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ...»: СОВРЕМЕННИКИ ОБ АНТОНЕ ДЕЛЬВИГЕ


Счастлив, здоров я! Что ж сердце грустит? Грустит не о прежнем;
Нет! не грядущего страх 
жмёт и волнует его.
Что же? Иль в миг сей родная душа расстаётся с землёю?
Иль мой оплаканный друг 
вспомнил на небе меня?
(Грусть. 1829)

В августе родился Антон Антонович Дельвиг (1798-1831), русский поэт, переводчик, литературный критик, журналист, издатель. Прожив совсем немного, чуть более 32-х лет, он остался в истории русской литературы как первостепенный представитель романтического направления в поэзии первой трети XIX века. Мы же знаем его ещё и как одного из первых выпускников Царскосельского лицея и близкого друга А.С.Пушкина.

Личность Дельвига вызывала у современников чувство какой-то загадочной привлекательности. Вот несколько мнений-воспоминаний о нём:

«Я не знал, как согласить глубокое чувство, игривый характер и истинно русскую оригинальность, которые отражаются в его стихотворениях, с этою холодною наружностию и немецким именем».
(В.А.Эртель, товарищ юности Дельвига, кузен Е.А.Боратынского)

«Классическое, античное явление, неожиданное в наше время и будто бы взятое прямо из школы Платона!»
(Барон Е.Розен, близкий к кружку Дельвига)

«Юмор Дельвига, его гостеприимность и деликатность часто наводили меня на мысль о Вальтер Скотте, с которым, казалось мне, у него было сходство в домашней жизни».
(А.П.Керн, близко знавшая Дельвига)

Все были единодушны, отмечая глубокую поэтичность личности Дельвига. Как поэзию воспринимал Дельвиг и саму жизнь.

***
‎В сей книге, в кипе сей стихов
‎Найдут следы моих мечтаний,
Которые, как жизнь блестящих мотыльков,
Как сны волшебные младенческих годов,
Исчезли — 
а меня с толпой забот, страданий
‎Оставили бороться одного.
Я благодарен вам, о боги! ничего
Не нужно для моих 
умеренных желаний.
Я много получил, 
чтобы в родной стране,
Трудяся, счастливой предаться тишине:
Спокойствие души, запас воспоминаний
И бедный к песням дар, 
но вами ж данный мне.
13 ноября 1818

вторник, 1 августа 2023 г.

ДЕРБЕНТСКИЙ РЫНОК


Цитата со страницы «Дербент: 2000 лет на перекрёстке культур».
«Три самых великолепных базара, какие я когда-либо видал – дербент-ский, бакинский и нухинский… здесь всё делается и всё продается… ковры, оружие, сёдла, патронташи, подушки, скатерти, папахи, черкески, обувь всякого рода… кольца, браслеты, ожерелья в один, два и три ряда татарских монет, головные уборы… булавки, корсажи… И всё это блестит, отсвечивается, шевелится, спорит, дерётся, вынимает ножи, хлопает плетью, кричит, угрожает, бранится, сложа руки на груди, обнимаясь, живя между спором и смертью, между пистолетом и кинжалом».

Дюма, А. Кавказ [Текст] /Александр Дюма [1802-1870]; перевод П.И. Роборовского; перевод, вступительная статья, послесловие, примечания, комментарии и подбор иллюстраций М.И. Буянова; редактор Т.П. Буачидзе.– Тбилиси: Мерани, 1988. – С. 328-329.
Режим доступа к электронной версии: http://www.anl.az/berpa_neshr/dk.pdf.