«ИЗДРЕВЛЕ СЛАДОСТНЫЙ СОЮЗ»

А.С. Пушкин

***            

Издревле сладостный союз

Поэтов меж собой связует:

Они жрецы единых муз;

Единый пламень их волнует;

Друг другу чужды по судьбе,

Они родня по вдохновенью.

Клянусь Овидиевой тенью:

Языков, близок я тебе.

Давно б на Дерптскую дорогу

Я вышел утренней порой

И к благосклонному порогу

Понёс тяжёлый посох мой,

И возвратился б, оживленный 

Картиной беззаботных дней,

Беседой вольно-вдохновенной

И звучной лирою твоей.

Но злобно мной играет счастье:

Давно без крова я ношусь,

Куда подует самовластье;

Уснув, не знаю где проснусь. —

Всегда гоним, теперь в изгнанье

Влачу закованные дни.

Услышь, поэт, моё призванье,

Моих надежд не обмани...

20.09(?).1824

В 1824 году, находясь в михайловской ссылке, Пушкин, зная Николая Михай-ловича Языкова исключительно только по стихам, вызывал из Дерпта своего приятеля Вульфа и приглашал Языкова, которому и посвятил знаменитое по-слание «Издревле сладостный союз...».

23-летний Языков приехал в Тригор-ское летом 1826 года и на послание Пушкина ответил стихами:

А.С. Пушкину

Не вовсе чуя Бога света

В моей неполной голове,

Не веря ветренной молве,

Я благосклонного привета —

Клянусь парнасским божеством,

Клянуся юности дарами:

Наукой, честью и вином

И вдохновенными стихами —

В тиши безвестности, не ждал

От сына музы своенравной,

Равно-торжественной и славной

И высшей рока и похвал...

Николай Михайлович Языков родился 16 марта 1803 года в Симбирске. Учил-ся в Дерптском университете (теперь – Тартуский). И ещё в студенческие годы заявил о себе как самобытнейший по-эт. В стихах и песнях он осуждал само-державие и воспевал независимую личность. Всё это, конечно, не могло не привлечь к нему внимания Пушкина.

То памятное лето Языков провёл по соседству с Пушкиным, в Тригорском, в гостях у матери своего дерптского при-ятеля Алексея Вульфа Прасковьи Алек-сандровны Осиповой-Вульф. Полный впечатлений, поэт написал своей мате-ри 28 июля 1826 года письмо, читать которое и сегодня – сплошное удоволь-ствие, так красив и богат язык, кото-рым оно написано:

«Лето провёл в Псковской губернии у госпожи Осиповой, матери одного зде-шнего студента, доброго моего прияте-ля, – и провёл в полном удовольствии. Изобилие плодов земных, благораство-рение воздуха, благорасположение ко мне хозяйки, женщины умной и доброй, миловидность и нравственная любез-ность и прекрасная образованность дочерей её, жизнь или, лучше скажу, обхождение совершенно вольное и беззаботное, потом деревенская пре-лесть природы, наконец, младости и сласти искусственные, как-то: варенья, вина и проч., – и всё это вместе соста-вляет нечто очень хорошее, почтенное, прекрасное, восхитительное…».

Встреча поэтов сыграла большую роль в жизни и в творчестве Языкова, кото-рый высоко оценил пушкинскую траге-дию «Борис Годунов», услышанную впервые здесь от автора. Понравился ему и «Арап Петра Великого». В следую-щем году Языков будет вспоминать «златые дни» в посланиях «К П.А. Оси-повой» и «К няне А.С. Пушкина»:

Свет Родионовна, забуду ли тебя?

В те дни, как 

сельскую свободу возлюбя,

Я покидал для ней и славу, и науки,

И немцев, и сей град 

профессоров и скуки,

Ты, благодатная хозяйка сени той,

Где Пушкин не сражён 

суровою судьбой…

В экспозиции музея-заповедника «Михайловское» хранится вещь, став-шая свидетельством сердечных отно-шений двух поэтов. Дубовая шкатулка-копилка с прорезью для монет, на вну-тренней стороне крышки бумажная на-клейка с надписью: «Для чёрнаго дня.. . Зделанъ сей ящик 1826-го года июня 15 го дня В: с… ъ». Шкатулка была подаре-на Ариной Родионовной Николаю Ми-хайловичу Языкову в то самое лето 1826 года. По легенде Пушкин собст-венноручно сделал вышеприведённую надпись и наполнил шкатулку моне- тами.

Этот предмет обихода XIX века вернул-ся потом в Михайловское благодаря потомкам Николая Языкова. И сейчас шкатулка – единственная подлинная вещь Арины Родионовны, хранящаяся в маленькой светёлке в экспозиции, посвящённой няне Пушкина...

«МАРТУ НЕ МАРКО, МАРТУ – СКОЛЬЗКО...»

Кутуй Рустем. Лист земли: стихи [текст] /Р. Кутуй. – М.: Современник, 1980.

В 2019 году на своей странице в Facebook я вела рубрику «Поэтический календарь»: каждый день предлагала читателям новые стихи известных поэтов о текущем месяце. Мартовские стихи шли под названием "Дух пряный МАРТА..." (уж и не помню точно, чья это строчка. Возможно, Блока). 

И вот запись от

«16 марта 2019 года:

Это было в прошлой жизни. 37 лет назад. Первое поэтическое мне посвя-щение: 

«Марине

в память

о встрече

в прекрасной

Азимовской мечети.

        Р. Кутуй

        апр. 82 г.»

И в этой же книге чудесное стихотво-рение о марте.

Рустем Кутуй

Марту не марко, марту скользко.

Бельё на верёвках – чистый сахар.

Март не просека, март – околица,

кружит голову берёзовый запах.

Рощи зажмурились, так прозябли.

Колодец весь оплеснулся льдом.

Март - корзина душистых яблок,

прямо с морозца внесённая в дом.

Дымы слабеют. Томятся дали.

И вдруг простор полыхнул, озарился.

Так к девушке сходит в неясной печали

предчувствие материнства».

И далее следуют комментарии, кото-рые это стихотворение у читателей вызвало.

МЕМОРИАЛЬНАЯ ДОСКА НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМ ВОКЗАЛЕ В ПСКОВЕ

Псков. Железнодорожный вокзал 

В 2009 году мы с Лялей уезжали из Пушкинских гор в Псков. Юрий Никола-евич Столяров, зная, что мы едем до-мой поездом, попросил нас обратить внимание на мемориальную доску на здании железнодорожного вокзала.

Специально обошла всё здание, чтобы эту доску сфотографировать. И через три года снова нашла её, чтобы пока-зать младшей коллеге.

В мартовские дни 2017 года в нашей стране отметили 100 лет, как мы от- казались жить в монархическом госу-дарстве. Недавно слушала одну пере-дачу, в которой ведущий беседовал с директором Исторического музея и спросил у него что-то об Октябрьской революции, а тот ведущего поправил: сейчас, оказывается, в исторической науке нет понятий «Февральская рево-люция», «Октябрьская революция», а есть одно — Великая русская револю-ция 1917 года. И значит, на момент отречения Николая II от престола она была в самом разгаре.

О ПУТЕШЕСТВИЯХ, МОРЕПЛАВАТЕЛЯХ, КОРАБЛЯХ, МОРСКИХ ГЛУБИНАХ И ИХ ОБИТАТЕЛЯХ...

12 марта исполняется 100 лет со дня рождения Святослава Владимировича Сахарнова (1923-2010), замечательного детского писателя, хотя он писал не только для детей. А ещё в течение 15-ти лет, с 1973 по 1988-й год, С.В. Сахарнов был главным редактором ленинград-ского детского журнала «Костёр». И это отдельная интересная история.

Книги Святослава Сахарнова – о путе-шествиях, об открытиях мореплавате-лей, о кораблях, морских глубинах и их обитателях... 

И не удивительно, что он выбирал именно эти темы, ведь автор этих книг в своё время окончил военно-морское училище, был штурманом дальнего плавания. Капитан торпедного катера, он встретил первый день войны в Кронштадте, а последний – в Южной Корее. Потом служил на Дальнем Востоке, участвовал в экспедициях в Арктику, на Командорские и Куриль-ские острова, на Кубу... Всю жизнь путешествовал – по тропическим лесам, далёким островам, морским глубинам и не переставал удивляться, восхищаться и радоваться каждой встрече с неведомым.

Наверно, он мог бы стать и адмиралом — но с ранних лет знал, что станет дет-ским писателем и называл Виталия Бианки своим учителем в литературе. Всю жизнь Сахарнов следовал заветам своего учителя: «Наблюдай! Пиши толь-ко то, что сам видел, что испытал, в чём уверен».

Свой первый рассказ о жителях под-водных глубин Сахарнов написал, нахо-дясь в Тихом океане, в каюте катера, которым командовал, сразу после пер-вого погружения под воду. Написал в состоянии полного удивления и востор-га от увиденного. 

Путешествия дали возможность Сахар-нову реализовать также интерес к фольклору, особенно к «бродячим» ска-зочным сюжетам, встречающимся в сказках народов разных стран и даже континентов.

Однажды по просьбе Индиры Ганди Сахарнов перевёл и адаптировал для детей великий индийский эпос «Рамая-на», созданный более 2000 лет назад. В изложении Сахарнова получилась яр-кая история о любви, дружбе, бесстра-шии, об отважном царевиче и верной царевне. Книга «Сказание о Раме, Сите и летающей обезьяне Ханумане» была опубликована в 1986 году.

Нескольких лет Сахарнов работал над биографией своего любимого писателя Даниила Хармса. И это была не обыч-ная биография, а такая, какую сам Хармс мог бы написать о себе. К сожа-лению, это издание не состоялось.

А в 1990 году Сахарнов выпустил сбор-ник философских сказок «Леопард в скворечнике», который несколько лет спустя Международным Советом по детской книге (IBBY) был включён в Почётный список лучших детских книг мира.

ВЕЛИКИЙ ПЕДАГОГ-НОВАТОР

Сейчас к Макаренко по-разному отно-сятся. Вот и некогда мой активный friend из сербского Smederevo Života Stepanovic в комментариях к этому посту 5 лет назад вполне резонно за-метил: «Дочь училась в колледже и "Педагогическую поэму" изучала в рамках курса "История педагогики". Я тоже "Поэму" читал, но она меня не впечатлила. Дочь объяснила мне, что это командная работа, но я не думаю, что в лагере можно работать в коман-де. Хотя я не педагог». 

И я призадумалась. Когда читаешь Макаренко, тебе совсем не кажется, что действие его книг происходит в лагере. А теперь думаешь: колония для мало-летних преступников – что же это та-кое, если не лагерь?.. И потом, Života читал «Поэму» уже в зрелом возрасте и всё прекрасно понимал. Я же прочла книгу в отрочестве. И в то время, коне-чно, не вкладывала в слово «лагерь» того трагического значения, которое открылось нам (для таких, как я) много позже.

Грустно разочаровываться в авторах, которыми зачитываешься в подростко-вом и юношеском возрасте, а потом всю жизнь считаешь их замечательны-ми людьми. Всё же в моём представле-нии Антон Семёнович Макаренко оста-ётся выдающимся педагогом. Сегодня  мы отмечаем его 135-летний юбилей.

Далее следует мой пост о Макаренко 5-летней давности:

«Воспитание происходит всегда, даже тогда, когда вас нет дома».

13 марта 1888 года родился выдающий-ся советский педагог, писатель Антон Семенович Макаренко. В 20-30 годы прошлого века Макаренко организовал и руководил трудовой колонией для несовершеннолетних правонарушите-лей. Он разработал свою воспитатель-ную систему, основанную на труде, са-моуправлении, и достижения его в воспитании и перевоспитании воспи-танников были столь выдающимися, что поставили имя А.С. Макаренко в первые ряды деятелей мировой куль-туры и педагогики.

«Вы можете быть с ними сухим до по-следней степени, требовательным до придирчивости, вы можете не замечать их... но если вы блещете работой, зна-нием, удачей, то спокойно не огляды-вайтесь: они на вашей стороне...».

Исследователи детских судеб учеников Макаренко отмечали, что среди 3000 его воспитанников не известно ни од-ного случая преступного рецидива. И по выходе из колонии они все были востребованными и по-настоящему счастливыми людьми. Некоторые из них (Семен Карабанов, Алексей Григо-рьевич Явлинский – отец нашего из-вестного политика, др.) стали успеш-ными последователями Макаренко.

О своей системе Макаренко рассказал в книгах, и это были не только педаго-гические труды. Его замечательную «Педагогическую поэму» я в своё вре-мя читала, как увлекательный детек-тив. И это чтение оказалось столь зара-зительным, что мне долго не хотелось из этой темы «уходить». И она потом продолжилась во «Флагах на башне», в «Республике ШКИД», в интереснейших книгах Фриды Вигдоровой «Дорога в жизнь» и «Черниговка»... Герои этих произведений – те самые счастливые люди, которые подтверждают слова своего учителя о том, что «научить че-ловека быть счастливым – нельзя, но воспитать его так, чтобы он был счаст-ливым, можно».

«ВАШИМ ВОЗДУХОМ ДЫШУ, ХОТЬ СОВСЕМ НЕ ТА ЭПОХА...»

Е.А.Боратынский. Цветная литография.

Художник Лариса Федотьева. Мурман- ский областной художественный музей

Ольга Григорьева

***

Я люблю Вас до сих пор –

Странно, глупо и нелепо,

Ведь давно свершило небо

Свой жестокий приговор.

То ликуя, то скорбя,

То ревнуя, то любуясь,

Забывая про себя,

Я люблю Вас, я люблю Вас.

Ваше тонкое лицо, 

Вашу раннюю усталость...

Для меня писалось всё,

Пусть не мне и посвящалось.

Так и я для Вас пишу,

До последнейшего вздоха,

Вашим воздухом дышу,

Хоть совсем не та эпоха.

У любви запретов нет,

Каждый в ней Колумб и странник.

Я люблю Вас, мой поэт,

Мой защитник и избранник.

Нелегко оставить след,

До вершины путь неблизкий.

Я люблю Вас, мой поэт,

Боратынский, Боратынский... 

УСАДЬБА БОРАТЫНСКИХ В КАЗАНИ

Квартал «Усадьба Боратынских»

В самом центре полуторамиллионного мегаполиса сохранился старинный де-ревянный квартал, который занимает музейный комплекс «Усадьба Боратын-ских». 

Бумажный макет комплекса Боратын-ских как план реставрации усадьбы

В одно из посещений, помню, в музее рассказывали, что существует план реставрации всего комплекса, то есть квартала. И сотрудники Музея сообща-ют, что реставрация уже пять лет, как завершена.

Домик, в котором располагался Музей Е.Боратынского до реставрации.

Е.А. Боратынский дважды посетил наш край. В первый раз он приехал в Казань в начале июля 1831 года, направляясь в имение своего тестя Л.Н.Энгельгард-та в селе Каймары. Тогда Боратынский прожил в Каймарах и Казани один год — с 1831 по 1832 год. За это время поэт познакомился и подружился с живши-ми тогда в Казани учёными и деятеля-ми культуры — Н.И. Лобачевским, К.Ф. Фуксом, Э.П.Перцовым, Н.С.Арцыбаше-вым... 

Экспозиция 1-го этажа рассказывает о жизни и творчестве поэта.

2-й этаж посвящён жизни потомков поэта: детей, внуков, правнуков.

Боратынский принимал активное учас-тие в литературной жизни Казани, посе-щал литературный салон Фуксов, читал там свои произведения. 

В Казани и Каймарах Евгений Абрамо-вич написал прекрасные произведения, среди которых два послания Н.М. Язы-кову, «На смерть Гёте», «Мой Элизий». 

Два стихотворения имеют прямое отно-шение к нашему краю. В стихотворении «Где сладкий шёпот...» поэт рисует кар-тину природы Каймар ранней зимой:

Где сладкий шёпот

Моих лесов?

Потоков ропот,

Цветы лугов?

Деревья голы;

Ковёр зимы

Покрыл холмы,

Луга и долы.

Под ледяной

Своей корой

Ручей немеет;

Всё цепенеет,

Лишь ветер злой,

Бушуя, воет

И небо кроет

Седою мглой.

Зачем, тоскуя,

В окно слежу я

Метели лёт?

Любимцу счастья

Кров от ненастья

Оно даёт.

Огонь трескучий

В моей печи;

Его лучи

И пыл летучий

Мне веселят

Беспечный взгляд.

В тиши мечтаю

Перед живой

Его игрой,

И забываю

Я бури вой.

О провиденье,

Благодаренье!

Забуду я

И дуновенье

Бурь бытия.

Скорбя душою,

В тоске моей,

Склонюсь главою

На сердце к ней,

И под мятежной

Метелью бед,

Любовью нежной

Её согрет;

Забуду вскоре

Крутое горе,

Как в этот миг

Забыл природы

Гробовый лик

И непогоды

Мятежный крик.

(Октябрь-декабрь, 1831)

А стихотворение «А.А. Ф....ой» Боратын-ский посвятил Александре Андреевне Фукс — казанской поэтессе, хозяйке знаменитого в Казани и за его предела-ми литературного салона, жене профес-сора Казанского университета Карла Фёдоровича Фукса: 

Вы дочерь Евы, как другая,

Как перед зеркалом своим

Власы роскошные 

вседневно убирая,

Их блеском шёлковым 

любуясь перед ним,

Любуясь ясными очами,

Обворожительным лицом

Блестящей грации, пред вами

Живописуемой 

услужливым стеклом,

Вы угадать смогли 

своё предназначенье?

Как, вместо женской суеты,

В душе довольной красоты

Затрепетало вдохновенье!

Прекрасный, дивный миг! 

Возликовал Парнас,

Хариту, как сестру, 

камены окружили,

От мира мелочей 

вы взоры отвратили:

Открылся новый мир для вас.

Сей мир свободного мечтанья,

В который входит лишь поэт,

Где исполнение находят все желанья,

Где сладки самые страданья

И где обманов сердцу нет.

Мы встретилися в нём.

Блестящими стихами

Вы обольстительно 

приветили меня.

Я знаю цену им. 

Дарована судьбами

Мне искра вашего огня.

Забуду ли я вас? 

Забуду ль ваши звуки?

В душе признательной 

отозвались они.

Пусть бездну между нас 

раскроет дух разлуки,

Пускай летят за днями дни:

Пребудет неразлучна с вами

Моя сердечная мечта,

Пока пленяюся я лирными струнами,

Покуда радует мне душу красота.

(не позднее 1833 года)

Александра Андреевна бывала у Бора-тынских часто и в Москве. Через Бора-тынского с ней познакомился Пушкин во время своего посещения Казани в начале сентября 1833 года. И вот ещё любопытный комментарий об этих стихах:

«Очевидно, об этом стихотворении Боратынского Пушкин писал своей жене (от 12 сентября 1833 г. из села Языково): 

«Она [А.А. Фукс] развернула тетрадь и прочла мне стихов с дв[ести]. Боратын-ский написал ей стихи и с удивитель-ным безстыдством разхваливал ея красоту и гений». 

(Переписка Пушкина, т. III, стр. 44)».

Книга казанского краеведа Г.В.Загвоз-киной о пребывании и связях Е.А.Бора-тынского в Казани. Именно Загвозки-на в своё время выступила инициато-ром создания музея поэта в городе.

Потомки Е.А.Боратынского – дети, вну-ки, правнуки — почти все жили в Каза-ни и её окрестностях. Вклад их в разви-тие культуры края неоценим. Но об этом, возможно, – отдельный рассказ.